Риоз вздохнул и угрюмо улыбнулся Дьюсему Барру.
— Ну, что скажете, патриций?
— Я? Что я вам могу сказать? Зачем вам моё мнение? Я не военный.
Он окинул взглядом комнату и отметил про себя, что в ней тесно и неприбрано. Помещение штаба размещалось в прилепившемся к скале походном доме. Помещение было наполнено искусственным воздухом, согрето искусственным теплом — крошечный островок жизни на мертвой, холодной планете…
— Единственная помощь, которую я мог бы вам оказать, — пробормотал он, — а точнее, хотел бы оказать — это совет возвратиться в Сивенну.
— Рановато, рановато… — покачал головой Риоз.
Генерал повернулся на вертящемся стуле к углу, в котором мерцал огнями большой прозрачный глобус. На нём была обозначена граница старой имперской префектуры Анакреон и прилегающих к ней секторов Галактики.
— Позже, когда всё будет кончено, патриций, вы сможете вернуться к своим книжкам и всякому такому прочему. Я лично прослежу за тем, чтобы все землевладения и поместья вашего семейства были возвращены вам и вашим детям навечно.
— Благодарю вас, — с горькой иронией откликнулся Барр. — К сожалению, мне недостает вашей твёрдой уверенности в том, что всё хорошо кончится.
Риоз грубо расхохотался.
— Ой, только не надо вашего «пророческого» карканья! Эта карта говорит больше, чем все ваши старческие теории.
Генерал аккуратно настроил кривую, очерчивающую границы.
— Вы умеете читать карту в радиальной проекции? Умеете? Отлично. Тогда смотрите сами. Золотые звёздочки обозначают имперские территории. Красные — территории протектората Академии, а розовые — относящиеся к экономической сфере её влияния. Вот и посмотрите…
Рука Риоза легла на кнопку, и поле мелких белых точек окрасилось в тёмно-синий цвет и накрыло красные и розовые точки, будто перевернутая чаша.
— Звёзды, накрытые синим куполом, завоеваны моим флотом, — со спокойным удовлетворением сообщил Риоз. — И мы идём вперёд. Нигде не встречено сопротивления. Варвары настроены миролюбиво. Кроме того — ни малейшего сопротивления со стороны вооруженных сил Академии. По всей вероятности, мирно спят и ничего не ведают.
— Ваши силы рассредоточены, как я понимаю? — спросил Барр.
— Естественно, — кивнул Риоз. — За исключением особых обстоятельств. Ключевые точки, где находятся мои гарнизоны, укреплены. Их немного, но они избраны очень верно со стратегической точки зрения. В этом много преимуществ. Гораздо больше, чем может показаться тому, кто не занимался скрупулезным изучением тактики звёздных войн. Но думаю, любому ясно, что я могу вести нападение из каждой точки этого замкнутого круга и что, когда мой план окружения будет доведен до конца, Академия не сможет контратаковать ни на флангах, ни с тыла. Я просто не оставлю им ни флангов, ни тыла!
Эта стратегия предварительной блокады применялась и раньше, например, во время кампании Лориса VI. Но, во-первых, это было две тысячи лет назад, а во-вторых, тогда план не был доведен до конца. Так получалось, что враг или знал, или догадывался о подобных планах и успевал контратаковать. Сейчас всё выглядит иначе.
— Идеальный хрестоматийный случай? — равнодушно поинтересовался Барр.
Риоз разозлился.
— Вы по-прежнему уверены, что моя армия проиграет?
— Должна проиграть.
— Да как вы не поймете! В военной истории не было случая, чтобы при успешно завершенной блокаде атакующая армия не победила бы, если только с тыла по ней не ударит флот, сил которого достаточно для прорыва блокады!
— Вам виднее.
— И всё-таки вы остаетесь при своем мнении?
— Да.
Риоз пожал плечами.
— Как хотите.
Барр выдержал паузу и спокойно спросил:
— Вы получили ответ от Императора?
Барр вытащил из контейнера в стене у себя над головой сигарету и медленно закурил.
— Вы имеете в виду мою просьбу о подкреплении? Ответ пришёл, но это всего лишь отписка. Не более того.
— Кораблей не будет.
— Нет. Я этого, в общем, ожидал. Честно говоря, патриций, я уже жалею, что наслушался ваших идиотских теорий. Это выставляет меня в ложном свете.
— Разве?
— Однозначно. Корабли — роскошь в наши дни. В гражданских войнах за последние два столетия погибло больше половины Великой Армады, а те, что уцелели, находятся в весьма плачевном состоянии. Видите ли, патриций, между нами говоря, те корабли, что строят сегодня, гроша ломаного не стоят. Я так думаю, что сейчас во всей Галактике вряд ли отыщется грамотный инженер, способный собрать первоклассный гиператомный двигатель.
— Я знаю об этом, — кивнул сивеннианец. Взгляд его стал острым и внимательным. — Для меня это не новость. Но я не знал, знаете ли об этом вы. Значит, Его Императорское Величество не может себе позволить разбрасываться кораблями направо и налево. Психоистория могла это предвидеть. Да скорее всего, и предвидела. Я бы сказал, что мертвая рука Гэри Селдона побеждает — таки в открытом бою.
Риоз резко оборвал его:
— Кораблей у меня и сейчас достаточно. И ни черта ваш Селдон не выигрывает. Только тогда, когда ситуация станет более серьёзной, нам понадобятся новые корабли. И они у меня будут. Просто пока Император всего не знает.
— Да? И о чём же вы умолчали?
— Естественно — о ваших теориях, — сардонически усмехнулся Риоз. — Дело в том, патриций, что, при всем моём к вам уважении, теории ваши представляются мне абсолютно вздорными. Вы уж не обижайтесь. Только если ситуация обострится, только если будут какие-то конкретные факты, тогда и только тогда я буду говорить с Императором о смертельной опасности. Не раньше. И ещё, — непринужденно добавил Риоз. — Теория, не подтвержденная фактами, сильно отдаёт черной магией, а, вы сами знаете, наш Император это недолюбливает.
Старый патриций улыбнулся.
— Вы хотите сказать, что объявлять Императору о том, что его августейшему трону угрожает кучка презренных варваров откуда-то с задворок Галактики, глупо, потому что он в это не поверит. Тогда вам и вовсе нечего ждать от него помощи.
— Если только не удастся заполучить сюда Чрезвычайного Посла.
— А зачем здесь нужен Чрезвычайный Посол?
— Это старая традиция. Непосредственный представитель двора присутствует на любой военной кампании, осуществляющейся в государственных интересах.
— Правда? А зачем?
— Ну… чтобы создать иллюзию, будто всей кампанией руководит лично Император. Ну, и лишняя возможность убедиться в лояльности генералов. В чём, в чём, а в последнем — традиция себя оправдала…
— Но вам это должно быть не слишком удобно, генерал. Посторонний авторитет, я имею в виду.
— Конечно, — буркнул Риоз и слегка покраснел. — Но тут уж ничего не поделаешь.
В этот момент загорелся экран приёмного устройства, и из него с мягким щелчком выпал блестящий цилиндр. Риоз раскрыл цилиндр и прочитал донесение.
— Отлично! То самое!
Дьюсем Барр вопросительно приподнял брови.
— Вы знаете, что мы захватили одного из этих… как их там… Торговцев. Живого — и в неповрежденном корабле? — спросил Риоз.
— Я слышал об этом.
— Ну, так вот. Его только что доставили сюда. Через минуту он будет здесь. Останьтесь, патриций. Я хочу, чтобы вы присутствовали при допросе. Я вас за этим и вызвал сюда. Поможете мне в случае чего, ясно?
Прозвенел звонок на входной двери. Генерал нажал ногой педаль под столом. Дверь открылась. Человек, стоявший на пороге, был высокого роста, бородатый. На нём была короткая куртка из мягкого, похожего на тонкую кожу, пластика, с капюшоном, отброшенным на спину. Руки его были свободны, правда, сопровождавшие его были вооружены, но он этого как будто не замечал.
Он вошёл вразвалку и с любопытством осмотрелся. Поприветствовал генерала легким кивком и фамильярным жестом.
— Ваше имя? — сухо спросил Риоз.
— Латан Деверс, — ответил торговец, заложив ладони за широкий узорчатый пояс. — А вы — здешний босс?