"- Полетiв? Бо крила маэ...
Дуже добре, що з крильми...
Тих люблю я, хто литаэ,
Визволяэться з тюрми!" (3, стр. 24)
Далее стоит вспомнить об учреждении Лениным "Общества чистых тарелок" (2, стр. 7-9). Ленин всегда следил за тем, чтобы вся пища была доедена. Если принять во внимание то, что, по славянским представлениям, недоеденная пища отправляется в мир мертвых, такое поведение Ленина становится чрезвычайно интересным, и тем более, что этот рассказ оказывает большое влияние на уже упомянутые нами инициации детей младшего возраста.
В то же время мы знаем, что сам Ленин практически не употребляет человеческую пищу. Единственное, что он употребляет - это морковный чай, скорее всего оттого, что морковь, растущая в земле, посвящалась подземному миру. Когда, уже в конце жизни Ленина, ходоки-шаманы приносят ему жертвоприношения от людей - мед, молоко, рыбу и другие сакральные продукты - Ленин принимает ходоков, но жертвоприношения отправляет куда-то в другое место. Впрочем, возможно, Ленин считает недопустимым есть на глазах у людей, что соответствует представлениям о трапезе духов у многих примитивных народов.
Единственный случай того, как Ленин ест, описан у Зощенко, известного и скандального писателя эпохи расцвета империи, который, дабы реабилитировать себя в глазах империи за серию крамольных сатир, также обратился к ленинской тематике и донес до нас множество ранее неизвестных и в других местах не упоминающихся преданий и мифологических мотивов. Это случай, когда Ленин, заключенный белым царем в железную тюрьму, пишет послание своим "соратникам" невидимыми чернилами - "молоком" - из хлебной чернильницы на полях библии (sic!), и при появлении солдата съедает чернильницу вместе с чернилами. Этот сложный мифологический мотив связан, во-первых, со славянским (и не только славянским) мотивом молока как средства передачи или хранения тайных знаний - вспомним сказку "Пойди туда, не знаю, куда", в которой Иван-царевич нес жабу, подсказчицу и советчицу, в молоке, а во-вторых, он напоминает о связи чернильницы и черта - даже слова эти в русском языке фонетически сходны, и о том, как Лютер кидался в дьявола чернильницей. е исключено, что Ленин съедает чернильницу именно для того, чтобы не дать солдату сделать этого.
Отношения Ленина с солдатами тоже интересны. Как известно, в поздней русской сказке солдат - основной антагонист черта. Ленин боится солдат и всячески стремится овладеть их душами. Ленин старается не дать солдату до себя дотронуться, и в то же время смотрит ему в глаза, гипнотизируя, и ласково разговаривает, велит напоить солдата чаем и т.п. Высшее удовлетворение Ленин испытывает тогда, когда финский крестьянин - видимо, не простой крестьянин, ибо в представлениях древних народов Северной Европы финны являются народом колдунов и ведьм, и отзвуки этого представления мы встречаем у А.С.Пушкина в "Руслане и Людмиле" - говорит Ленину при встрече в лесу, что "больше не нужно бояться человека с ружьем".
Самые нежные чувства питал Ленин к детям. Впрочем, возможно, такое впечатление складывается исключительно из-за того, что мы анализировали в основном фольклор, предназначенный для детской инициации. Общеизвестно также, что любил Ленин также и рабочих, особенно тех, чей труд связан с холодным железом, с ковкой и др. По-видимому, он считался покровителем таких ремесел, которые в раннем средневековье числились "от дьявола".
Впрочем, нам кажется, что олицетворять Ленина с дьяволом, с темной ипостасью дуалистического бога, как это подчастую делается сейчас, было бы неверным или по меньшей мере неполным раскрытием образа Ленина. Ленин - фигура более сложная, и более сложны его отношения с мирами мертвых и живых. Ленин на протяжении своего жизненного пути многократно переплывает священную славянскую реку Волгу, древний Итиль, Ра, считавшуюся рекой между жизнью и смертью. Говорится, что каждый раз, переплыв Волгу, Ленин как будто молодел и полнился новых сил. С мотивом переплывания Волги связаны и монголоидное, заволжское узкоглазие Ленина, тогда как по другому контексту оно же может дополнительно указывать на связь с потусторонним миром.
"Один его знакомый, вспоминая о прошлом, говорил, что в Швейцарии было очень страшное озеро, где постоянно тонули люди. Это озеро было очень глубокое. Там были холодные течения, омуты и водовороты. о Ленин бесстрашно плавал в этом озере...
- Тонут, говорите? - спросил Ленин. - ичего, мы-то не потонем." (1, стр. 9)
Вообще Ленин часто оживлялся водой, подобно русскому Кощею, висящему на цепях. После того, как глупый, но сострадательный былинный богатырь подносит Кощею Бессмертному три, девять или тридцать три ковша или ведра воды, тот крепнет, молодеет, вырывает из стены свои цепи и рвет их. Видимо, с Лениным происходило что-то подобное, просто мы не имеем уцелевших свидетельств такого мотива в литературе - кроме темной и загадочной истории с графином Тети Ани из Казани, который Ленин в детстве случайно разбил (при этом прозвучали слова о том, что "наверное, он хотел с нами побегать, и вот поэтому он прыгнул со стола на пол" (1, стр. 4) и сказочно долго и тяжело переживал по этому поводу - лишь через два месяца он признался матери, что "когда мы были в казани, я сказал тете Ане неправду - что это не я разбил графин, а это я разбил графин" (1, стр. 6)). Дело в том, что, как известно, Ленин никогда не врал. еспособность ко лжи, равно как и неспособность к правде, является чертою персонажей, связанных с потусторонним миром. Особенность эта, правда уже без особого акцентирования на ней, отмечается практически на всех этапах его жизни. Здесь стоит вспомнить известную историю о Томе-Рифмаче, которого эльфийская королева наделила невозможностью лгать. Есть и другие параллели этому мотиву.
Известно также, что Ленин с детства никогда не жил в обычных человеческих домах подолгу. Какая-то сила при жизни постоянно мешала ему выстроить свой дом. Известно, что после смерти он обитает в построенной для него особой домовине-мавзолее, где принимает поклонения его мумия. При жизни же он вынужден был постоянно покидать конспиративные квартиры, перемещаясь с места на место. Из более постоянных мест обитания Ленина известны сенные шалашики, наподобие тех, что белорусские крестьяне оставляли полевикам "на дожаток", лесные пни, называемые "зелеными кабинетами Ильича", далекое сибирское село, достичь которого могли только самые сильные и отборные из "соратников", сакральная крепость из красного камня "Кремль", остатки которой до сих пор можно наблюдать в Москве, за пределами русской земли в таких городах, как Париж, Варшава, Лондон, Женева и др., и наконец, под конец жизни - полые холмы - "Горки". Путешествует же Ленин в запечатанном железном ящике, либо под чужим обличьем и ложным именем.
Можно вспомнить еще "лампочки Ильича", "субботники" и несение бревна, приход Ленина из "Горок" на праздник начала зимы к детям, ленинские первые костры для детей, охоту Ленина на лису. Можно посвятить анализу деяний Ленина еще много страниц. о, нам кажется, настала пора несколько подытожить и произвести хотя бы предварительные выводы, дабы как-то наметить дальнейшие направления и тенденции поиска.
Какой же мы можем сделать вывод о происхождении Ленина в свете всего вышеизложенного? Ленин представляется нам не как демон смерти, но как демон отрицания. Он олицетворяет отрицание смерти и, как следствие этого, отрицание жизни и вообще всяческой экзистенции. Именно поэтому Ленин культивирует аскетизм, и поэтому он бесплоден. В мифологии и волшебной сказке наиболее близким аналогом Ленина мы считаем фигуру Кощея Бессмертного - демона, лишенного смерти и, как следствие, полноценной человеческой жизни (лишенностью смерти, а значит, и полной жизни объясняется, на наш взгляд, безуспешность всех попыток Кощея жениться на Василисе Прекрасной). Такие фигуры время от времени появляются в мифологиях различных народов, и удовлетворительного объяснения с точки зрения социальной психологии или же других наук этому явлению пока не дано. Мы также не станем лезть в пекло поперек многочисленных, многомудрых и многоуважаемых батек.
Во некоторых героических мифах о Революции ("Матрос Железняк", "Я Ленина видел" и др.) Ленин выступает именно как Кощей - он встречает богатыря, вступает с ним в словесные поединки, где оружием являются философемы так называемой "марксистской теории" - здесь же следует указать на параллель Ленина и его "соратников" с Кронидами и Зевсом, оскопившим своего отца серпом. о в отличие от русских сказок, ни одному богатырю революционного цикла не удается победить Ленина в этих поединках, и богатырю приходится менять цель своего похода - таким образом, фигура Ленина выступает как направитель на богатырскую стезю, наподобие также ни живого, ни мертвого Мерлина в артуровском цикле.