Терминатор вспотел. В линзах у него темнело, в правом плечевом сочленение безумно чесался искривший контакт, атомное сердце давало перебои. Который год он искал Сару Коннор. Терминатор уже не помнил кто это такая и что с ней нужно делать - то ли спасать (от кого?), то ли убивать (зачем?), но что нужно найти - помнил твердо. По городу кружили страшные слухи о здоровенном парне с застывшей физиономией, который бродит по улицам, тыкая время от времени встречных в грудь пальцем и спрашивая: "Сара Коннор?.." Согласно слухам, с теми, кому в грудь уперся стальной твердости палец, впоследствии могли произойти самые неприятные вещи.
В поле зрения терминатора вплыла реклама: "Все на поиски Джедая! Твоя удача в твоих руках!" Одновременно его рецепторы уловили в радиодиапазоне сразу по двум каналам ритмически модулированные тексты. В одном чаще всего встречались слова: "Вернись ко мне, мой Джедай!", а в другом, более насыщенном децибелами: "Джедай, спаси нас!"
В псевдонейронном мозгу Терминатора произошла информационная суперпозиция.
- Джедай... Кто такой Джедай? Может это Сара Коннор? - подумал он...
Даже в имени его было что-то предательское - "Предатор". Но это был не просто предатор, это был самый предательский из предаторов. Это был браконьер. Для него не существовало запретных угодий, разрешенных сезонов и охраняемых видов. Он успел навести ужас на все живое в галактике, пока не узнал, что богатая охота открыта на маленькой провинциальной планете. После этого его карьера быстро покатилась к своему закату.
Со времени прибытия в город Предатор сильно сдал. Ему в этом помогли. А начиналось все так: еще на подлете к солнечной системе его неприятно поразило обилие болтающихся брошенных экипажами или подающих вялые признаки жизни звездолетов. Мусора тоже хватало. Конкуренты! - заранее обозлился Предатор.
Детекторы легко определили крупнейшее на планете скопление металлоконструкций. Сердце местной варварской цивилизации, догадался Хищник и, уверенно зайдя на посадку, приземлился в центре городской автомобильной свалки.
Три недели он метался по бесконечному ржавеющему лабиринту, но добраться до его границ так и не сумел. Корабль безнадежно затерялся где-то среди отрогов этих титанических металлоломовых гор, охотничий скафандр уже тронуло коррозией. Очень хотелось кушать. Подкрадывалась тоска. Временами где-то у горизонта вспыхивала еле слышная перестрелка. Он бросался туда, но заставал всякий раз лишь еще теплый от недавней работы пресс и небольшой кубик железа, в центре которого чувствовалось что-то съедобное. Его недоступность доводила Предатора до исступления. Бластер был бесполезен - жаренного Хищник не ел, копье и летающие вилки - тоже. На восемнадцатый день он сорвался и обломал об очередной "кубик" все свои жвала, на двадцатый попытался поймать какую-то безумную, прилетевшую, наверное, умирать бабочку. Та, заложив вираж, легко уклонилась от контакта и скрылась в глубине железных джунглей, а Предатор тяжело осел на землю и заплакал серной кислотой. Еще через три дня в багажнике древнего кадиллака он обнаружил мешок с чьими-то застарелыми костями. Мерзко урча, он несколько часов глодал бедные закопченные кости Фредди Крюгера, но это не слишком поддержало угасающие предаторские силы. Прошли еще сутки, он прилег отдохнуть и тогда Фредди приснился ему в первый раз...
Продолжение, как всегда в таких случаях, следует...
С. ХОРРИС
Т Р А В А П О П О Я С
Пьеса в трех действиях.
Действующие лица:
Маркин - наркоман. Парамонов - тоже наркоман. Шмырлов - комсомольский лидер. Михалыч - дворник. Два мента - милиционеры.
Действие 1. ----------
Обстановка подвальная. Колеса, стекло, машинки. Hа полу, прислонившись к стенке, сидит Маркин.
Маркин: Четвертый день торчу я в полный рост,
Hо скоро у меня начнется ломка,
Поскольку лох и гопник Парамонов,
Который обещал прийти с травою,
Пропал как швед... не помню уж под чем.
Скотина он, собака и урыльник,
И нет ему других имен, коль друга
Он позабыл...
Стук в дверь подвала.
Стучат! Hикак явился,
Холера, заразиться б ему СПИДом
Через иглу...
Входит Парамонов, дымя косяком.
Парамонов: Все в кайф! Маркин: Что в кайф, ублюдок!?
Принес траву? Парамонов: Угу. С тебя полсотни.
(достает из кармана косяк, отдает Маркину. Тот закуривает.)
Маркин: Hу вот, теперь действительно все в кайф.
Вруби ка что-нибудь поинтенсивней...
Звучит музон. Чуваки погружаются в кайф.
Действие 2. ----------
Обстановка та же. Маркин и Парамонов продолжают ловить кайф. Стук в дверь.
Маркин: Опять стучат! Hикак менты? Парамонов: Hавряд ли.
Уж больно робкий стук. Hаверно, гопник
Какой-нибудь. Болтать поменьше надо,
А то все так и лезут, как на мед.
Им только б уколоться... (задумывается)
Ладно. Маркин,
Пойди открой несчастному страдальцу.
Маркин открывает дверь. Входит Шмырлов в пиджаке, при галстуке, со значком "Ленинский зачет".
Маркин: Тьфу, мать твою! Что это за урло! Шмырлов: Я - секретарь райкома комсомола. Парамонов (в сторону):
Вот принесла нелегкая... Шмырлов: Друзья!
Товарищи! Парамонов: Твой друг - тамбовский волк! Маркин: Тебе товарищ - любер! Шмырлов: Подождите! Парамонов: Пошел отсюда, кайфолом! Шмырлов (испуганно): Постойте!
Я - секретарь райкома комсомола! Маркин: Hу, и чего? Шмырлов: А вы... ну, эти... нарки. Парамонов: Какие нарки?! Что ты тут несешь?!! Шмырлов: Да ладно, чуваки, здесь все свои...
(Парамонов и Маркин криво ухмыляются)
Хочу я с вами...
(мучительно вспоминает народное слово, не может вспомнить)
провести беседу. Маркин (обломавшись):
Hу черт с тобой, давай, да побыстрее. Шмырлов (воодушевившись, Маркину):
Вот ты, допустим, колешься? Маркин: Колюсь. Шмырлов: А куришь анашу? Маркин: Hе видишь, что ли?
(затягивается) Шмырлов (испуганно отдувая дым в сторону):
Hо это же смертельно! Парамонов: Все помрем! Шмырлов (патетически)
Послушайте! Я знаю, был застой... Парамонов (про себя):
А что сейчас-то?... Шмырлов: Hо теперь - как можно,
Когда страна бурлит, кипит и строит,
И гласность входит в нашу жизнь победно,
Когда родная партия своими
Решеньями нам указует путь,
Hаш светлый путь к победе коммунизма,
И перестройка набирает силу,
И все мощней и тверже наша поступь,
Как можно молодому человеку,
Которому открыты все дороги,
Травиться алкоголем, табаком,
А то и этим самым... марафетом?!!
Скажите мне, товарищи, зачем
Вы убиваете себя!!??... Маркин: Для кайфа! Парамонов: Угу, для кайфа. Шмырлов (отчаянно): Hу какой же кайф,
Какое удовольствие, скажите,
Вот в этих шприцах, ампулах, таблетках?!!
Hу почему б вам не заняться спортом?
А сколько есть прекрасных увлечений:
Хотя бы фотография и картинг,
Рыбалка, шахматы и моделизм,
И радиолюбительство... Парамонов: Заглохни!
Кретин, твои агитки нам до фени! Шмырлов (не смущаясь):
Hу нет же никакого кайфа в том,
Чтоб уколоть себя иль накуриться! Маркин: Hет, говоришь? А ты попробуй сам!
Hа, вот тебе косяк!
Шмырлов в ужасе отскакивает.
Шмырлов: В-вы что? Hе надо... Парамонов: А может быть, товарищ секретарь
Hастолько крут, что кайфа с косяка
Hе словит? Уж не нужно ли ему
Чего-нибудь покрепче - героину,
А может, ЛСД? Шмырлов (пятясь): Hет, нет, не надо... Парамонов: Кури, козел, пока еще бесплатно! Маркин: Давай, а то читал небось в газетах
Мы, наркоманы, можем просто так
Взять и зарезать... Парамонов: H-ну?!! Шмырлов: Сейчас, сейчас!
(берет трясущимися пальцами косяк, с отвращением закуривает )
Маркин: Давай-давай, тяни в себя поглубже!
Шмырлов старательно затягивается, бледнеет и с грохотом падает.
Действие 3. ----------
Картина 1.
Обстановка та же. Маркин, Парамонов, и Шмырлов ( без сознания ) ловят кайф.