- Я не подведу! Я буду беспощаден к себе и к противникам! Благодарю Вас за…
- Хорошо, мне нравится твой настрой – перебил его Диомид – Завтра в полдень, ты уже должен быть на арене. Постарайся, я рассчитываю на тебя.
- Да, я буду ещё до полудня – закивал в ответ Духовлад.
Драган сделал полшага вперёд, и вложил в руку бойца пять золотых, осторожно скосив взгляд в сторону Диомида, как бы спрашивая разрешения:
- Это задаток. Остальное получишь в случае победы.
- Желаю тебе удачи – беспристрастно бросил Диомид парню, и, повернувшись к своему помощнику, властно распорядился – Пойдёшь со мной, нам нужно обсудить детали.
Неуклюже развернувшись, грузный хозяин арены пошёл обратно к своему роскошному дому, находящемуся рядом с тренировочной площадкой, и огороженному одним высоким забором с ареной. Драган послушно засеменил следом, уныло опустив голову. Ему было не по себе. Даже столь крупное денежное вознаграждение, не помогало справиться с чувством вины. Он бы с радостью отказался от денег, лишь бы не участвовать в этом деле, но опасался гнева Диомида, а терять своё «тёплое место» не хотел. Всю дорогу он убеждал себя, что не имеет выбора, действует не по своей воле, что главное – кормить свою семью… А своему бойцу он всё равно ничем помочь не может.
По дороге, Диомид подозвал к себе одного из охранников арены, патрулирующего территорию, приказав ему срочно отыскать главу охраны, и направить его в покои хозяина арены. Вернувшись в свои покои, он снова уселся в кресло за столом, уставленным яствами. Даже столь незначительная прогулка, далась его изнеженному, растолстевшему телу с большим трудом: дыхание сбилось, а во рту пересохло. Диомид налил в чашу вина, и сделал несколько жадных глотков. Немного переведя дыхание, он непонимающе уставился на Драгана, удивлённо спросив:
- Зачем ты дал деньги этому голодранцу? Он всё равно завтра сдохнет.
- Пусть завтра хоть поест вволю, порадуется… – тихо ответил помощник, потупив взгляд.
- Горстки медяков хватило бы. От совести откупаешься?.. Ну, да ладно.Твои деньги – твоё дело. Мне всё равно. Только не вздумай мне всё испортить своим состраданием. Проболтаешься – на ремни порежу! Ещё эта крыса, возомнившая себя наставником, что-то подозревает. Вот чувствовал, что хорошего от него ждать нечего…
Дверь открылась, и вошёл глава охраны. Плохо скрывая на лице озабоченность, он обратился к хозяину арены:
- Вы хотели меня видеть?
- Да, хотел – раздражённо ответил Диомид – Наш смотритель снаряжения, как его, этот…
- Военег! – с готовностью подсказал глава охраны.
- Да, да, он самый. Так вот, мне надоело, что он постоянно занимается не своими делами. С завтрашнего дня на арену его не пускать, он здесь больше не работает. Сегодня ему ничего не говорить, не трогать. Пусть уходит, когда захочет, но завтра – чтоб ноги его здесь не было! Ни под каким предлогом!
- Будет исполнено! – с готовностью ответил начальник охраны…
***
Духовлад стоял, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд от монет, лежащих на его открытой ладони. Для него эти пять золотых, были целым состоянием. Военег поднялся с лавки и подошёл к своему ученику, хмуро, с подозрением глядя в ту сторону, где скрылись в темноте Диомид и Драган. Погладив свою седеющую бороду, он задумчиво произнёс:
- Ох, не нравится мне это: руннейская свинья принесла сюда свой жирный зад на собственных ногах, только ради того, чтобы сказать то, что мог передать один Драган? Да и никаких задатков здесь никогда и никому не давали… Нечистое это дело… Слышишь меня, Духовлад?
Духовлад слышал, но его голова уже была переполнена красочными мечтами о будущих больших победах, от чего все слова наставника, влетали в одно его ухо, и тут же вылетали из другого, ни на мгновение не задерживаясь. Он радостно и легко ответил Военегу, всё ещё глядя на деньги в своей ладони:
- Я справлюсь, всё будет хорошо!..
Наставник взял его обеими руками за плечи и резко развернул к себе лицом. Духовлад еле успел сжать ладонь в кулак, чтобы не выронить монеты. Впившись в него взглядом, Военег размеренно заговорил: