Вскоре появился Сбыня, с помощью отборной брани давший понять, что время на отдых и приём пищи подошло к концу. Работа закипела снова. Далибор всё время молчал, имея мрачный и задумчивый вид. Теперь, когда он увидел, как Духовлад осадил наглеца, его терзало негодование: почему тот ведёт себя так покладисто?! Ведь по уверенности движений было видно, что он знаком с боевыми приёмами, и в свете этого рассказ о том, будто он зарубил двух стражников, казался вполне правдоподобным. Но как человек, обладающий подобными навыками, может позволять так с собой обращаться?! Далибор никак не мог понять этого. Он был убеждён, что будь у него подобные навыки, всем бы пришлось с ним считаться…
Духовлад тоже не пытался заговорить с ним. Изображая усердие в труде, он изучал обстановку в обозе: сейчас больше всего его интересовали наёмники. Среди них он заметил совсем немного людей, создававших впечатление бывалых бойцов. Каждый из таковых держался особняком, сидя где-нибудь на солнышке с задумчивым видом, как-бы не интересуясь происходящим вокруг… Тем не менее, на нужные вещи, они сразу переключали внимание. А подавляющее большинство наёмников, являлись обычными деревенскими мордоворотами, просто решившими, будто созданы для чего-то более важного, нежели выпас скота и сбор урожая. Они то и дело слонялись по двору, выпятив грудь, шагая широко и вальяжно, неся на лице маску пафосного пренебрежения… до приторности поддельную, несуразную их быдловатой внешности. Для придания дополнительной важности себе, они всё время прикрикивали на работников – практически всегда безосновательно – угрожая наказать за медлительность.
Когда солнце стало клониться к закату, работников загнали обратно в подвал, разрешив перед этим утолить жажду из корыта для пойки вьючного скота, и выдав по куску несвежего хлеба, дабы те хоть как-то поумерили голод. От тяжёлой работы, всё тело Духовлада гудело, но он с детства был привычен к такому состоянию, и поэтому усталость его не сильно беспокоила. Почти не спавший прошлой ночью и так сильно утомлённый сегодняшней работой, он, дожевав хлеб, мгновенно уснул.
Утром Сбыня снова спустился в подвал в сопровождении громадного наёмника. Утомлённые работники спали так крепко, что звук шагов на лестнице никого не разбудил. Толстяк уже собирался как обычно заорать во всё горло, и потешиться смятением на сонных лицах батраков, как вдруг его внимание привлекло наполовину полненое отхожее ведро, стоявшее в углу. Он сразу перевёл взгляд на мирно спящего Далибора, и его щекастое лицо перекосила злобная усмешка. Взяв в руки ведро, он выплеснул его содержимое на юного недруга. Тот, вскрикнув от неожиданности, резко сел на полу, пытаясь спросонья понять, что произошло. От этого вскрика проснулись и остальные работники, тоже глядя на происходящее сонными глазами, и ничего не понимая. Спустя мгновение, разглядев в Сбыниных руках опустевшее ведро, узнав запах вокруг себя, и осознав, наконец, что случилось, Далибор с гневным криком вскочил, собираясь кинуться с кулаками на заливающегося толстяка. Но его перехватил наёмник, брезгливо оттолкнув ногой обратно, и, неудержав равновесие, Далибор вновь грохнулся на спину. Без промедлений подскочивший к нему наёмник, ещё дважды сильно ударил пяткой в лоб парню, очевидно брезгуя трогать руками. От каждого из этих ударов, затылок несчастного звонко бился о каменный пол. После второго удара его тело обмякло, а из носа по щеке побежала кровь. Наёмник отступил от тела на шаг, и уставился на Сбыню, ожидая дальнейших распоряжений. Толстяк равнодушно глядел на обездвиженное тело, видимо пытаясь определить, жив ещё парень или нет. Но через несколько секунд, приходящий в себя Далибор дёрнулся всем телом, и глухо застонал.
- Живой… Значит, пойдёт работать – заключил Сбыня, присев, чтобы надеть кандалы на ноги избитого.
- Может лучшеего здесь закрыть. Поваляется, отойдёт… А то сдохнет ещё… – предложил наёмник.
- Ничего, эта мразь живучая, небось и молотом кузнечным не добьёшь! – отмахнулся толстяк.
Наёмник равнодушно пожал плечами. Закончив с кандалами Далибора, Сбыня приступил к Духовладу.
- А ну, выметайтесь работать! – скомандовал толстяк, закончив своё дело.
Духовлад встал, помог подняться Далибору, и, поддерживая его, стал подниматься по лестнице. Когда они оказались на улице, Далибор мягко отстранил его от себя со словами:
- Не держи меня, я сам справлюсь. Ещё тебе достанется… Да и мне добавить могут.