- Что мне нужно сделать?
Горан выразительно посмотрел на брата, давая понять, что условия выдвигать ему. Преисполнившись важности, Тур возвышенно произнёс:
- Я хочу увидеть, как ты отнимешь жизнь. Выбери из пленных кого пожелаешь, и убей.
- Я не могу бросить своего товарища, – ответил Духовлад, оглянувшись на Далибора – Может ли он также присоединиться к вам?
- Пусть тоже кого-нибудь убьёт, только без твоей помощи – пожал плечами Тур.
Молодой боец посмотрел на перепуганных, сбившихся в кучу торговцев и наёмников, но не найдя среди них того, кого искал, громко задал вопрос:
- А жив ли ещё хозяин обоза?
- Да вроде жив, коль от страха не умер – улыбаясь, ответил Горан, жестом показывая разбойникам, обступившим его роскошную повозку, освободить к ней проход.
Те послушно расступились, и Духовлад увидел возле этой повозки рыдающего Сбыню, после чего между спиц переднего колеса, разглядел перепуганные глаза. Быстрым и уверенным шагом, он направился в сторону своих поработителей, крепко сжимая в правой руке наконечник копья. Сзади послышался голос Далибора:
- Сбыню оставь мне…
Увидев приближающегося Духовлада, толстяк отполз с его дороги. Подойдя к передней оси повозки, молодой боец нагнулся, и решительно запустил под неё левую руку, крепко ухватив ею Здебора за волосы на затылке. Тот, схватившись за ось обеими руками и упираясь изо всех сил, в паническом страхе, срывающимся голосом, навзрыд затараторил:
- П-парень, парень, вспомни: я ведь спас тебя от стражников!..
- Я помню, спасибо… – сквозь зубы, зло процедил Духовлад.
Духовлад тащил Здебора с огромным усилием, и, как только из-под повозки показалась голова, а за ней и плечи последнего, нанёс ему два сильных, колющих удара наконечником в горло. Бросив на землю хрипящую, и обильно истекающую кровью тушку, Духовлад вытер своё оружие об одежду мёртвого недруга, и так же уверенно пошёл обратно к Далибору. Тот уже сверлил злобным взглядом обречённого толстяка. Поравнявшись с ним, Духовлад вложил наконечник в его руку, но Далибор даже не посмотрел на него, продолжая испепелять взглядом свою жертву. Духовлад на мгновение задержал своего товарища, крепко сжав его руку. Словно выйдя из оцепенения, Далибор наконец посмотрел на него. Проникновенно глядя в его глаза, молодой боец тихо, но чётко, дал короткое наставление:
- Не говори ему ничего, делай сразу!
Далибор бездумно закивал головой, и пошёл к своей жертве, разрываемый на части гневом, волнением, и жаждой возмездия. Несчастный толстяк, стоя на коленях, рыдая и стелясь по земле в поклонах, молил о пощаде. И тут случилось то, чего Духовлад более всего боялся: Далибор не смог устоять перед соблазном, и, остановившись прямо перед Сбыней, стал терзать толстяка глумливыми речами, направив на того наконечник:
- Ну что, жирная свинья?! Теперь ты не такой надменный… Чувствуешь, как приближается смерть?! Не переживай, быстро я тебе сдохнуть не дам!..
Он всё продолжал сотрясать воздух оскорблениями и угрозами в адрес стоящего перед ним на коленях обидчика, а тот всё рыдал, и умолял простить его. В толпе разбойников, ожидающих зрелища кровавой расправы, раздался гомон недовольства, некоторые громкими выкриками стали понукать Далибора к переходу от слов к делу. Духовлад заскрипел зубами от досады: он понимал, что чем дольше медлит его товарищ, тем сложнее ему будет решиться на дело. Внезапно Сбыня, с криком ярости и неожиданной от него проворностью, бросился к Далибору, и, ухватив его за ноги, повалил на землю. Последний, чуть не выронив из рук наконечник, попытался ткнуть им толстяка в лицо, но тот успел слегка убрать голову, и железо оставило только глубокий порез на щеке. Завязалась борьба, в которой Сбыня пытался завладеть наконечником, а Далибор – освободиться от объятий толстяка и заколоть его. Разбои сразу оживились: неуклюжий толстяк, валяясь на земле, борется с юным доходягой, у которого не хватает сил от него отцепиться – такое зрелище их сильно развеселило. Из толпы то и дело кто-то выбегал, чтобы отвесить пинка по одной, из двух катающихся по земле задниц, или потыкать в неё древком копья. Предсказания, кому достанется победа, глумливые советы, громкий хохот – всё это смешалось в страшный рёв, в котором сложно было что-то разобрать. Наконец, Сбыне удалось привалить измотанного Далибора, лёжа на нём накрест, двумя руками пытаясь разжать пальцы его правой руки, в которой находился наконечник, а своим толстым пузом, надёжно прижать к земле его голову и грудную клетку. Духовлад заметил, что левая рука Далибора безвольно лежит как раз между ногами толстяка, и закричал, пытаясь пересилить шум толпы: