- Ну да, пока мы «нежимся» в этих лесах то под снегопадами, то под проливными дождями, то под палящим солнцем, и рискуем жизнями в сражениях с охраной обозов, ты мучаешься и изнываешь в своей роскошной повозке или на ужине у очередного торгаша, который поит тебя дорогущими заморскими винами!
Горан еле сдержался, чтоб не растянуть улыбку. Это явно не слова брата – он никогда не был достаточно остроумен, чтобы выдвигать претензии, построенные на иронии. Значит, в отряде поднимали этот вопрос, и кто-то, у кого неплохо подвешен язык, выдал похожую фразу. Видно она произвела эффект на присутствовавших, раз настолько запала в память даже Туру. Горан второй раз еле сдержал улыбку, представляя, как его недалёкий братец мямлит что-то несвязное, силясь родить хоть сколь-нибудь вменяемый в ответ. Не было сомнений, что в тот момент он выглядел глупо – Тур всегда так выглядел, когда не мог вести спор через грубую силу – а теперь искренне винил в этом брата, как и подобает простаку, способному что-то сделать только по чужой указке. Горан поймал взгляд Тура, словно хищник жертву, и ответил не спеша, чётко выговаривая каждое слово:
- Ты, братец, я смотрю забыл, что по нашему договору моя задача состоит в том, чтобы разведывать маршруты больших обозов, и сообщать их вам. Ты, наверное, полагаешь, будто я ничем не рискую, и что работа моя не сложная. Что ж, давай поменяемся с тобой ролями: я останусь здесь и возглавлю твоё воинство, а ты отправишься по городам, в поисках достойной добычи. Будешь льстить, стелиться перед глупыми и жадными торгашами, пытаясь выведать у них маршрут обоза. Будешь носить взятки городским стражникам, чтоб не дознавались кто ты такой, и откуда у тебя товар. Ведь моя часть работы так проста и не опасна! Что скажешь?!
Тур насупился и замялся, осознав, что втираться в доверие, да и вообще вести переговоры, не приставив нож к горлу оппонента, это неизведанное для него поприще. Видя его смущение, Горан положил ему руки на плечи и снова заглянул в глаза, но на этот раз со всей родственной теплотой, которую только мог изобразить:
- Не смущайся брат! Ты думаешь, у меня получилось бы держать в повиновении этих головорезов?! Думаешь, я смог бы бесстрашно вести их в бой, громя всех на своём пути, как это делаешь ты?! Ты рождён с сердцем великого воина в груди! Вся земная твердь сотрясается от твоей могучей поступи! Скоро твоё воинство наберётся силы, и нашей целью будут уже не вшивые обозы, а большие города, которые при одном упоминании твоего имени, будут в ужасе готовы откупиться любой данью!
Лицо Тура вмиг прояснилось, на устах заиграла плохо скрываемая, довольная улыбка. Видя, что добился желаемого а, искусно потешив его самолюбие, Горан продолжил:
- Думаю, брат, те сомнения, что ты высказал мне, не могли зародиться в твоём честном и храбром сердце… Кто-то в твоём воинстве усомнился в пользе моего вклада в наше дело?
Тур стал оправдываться, снова смутившись:
- Да никто бы не осмелился при мне высказать подобные сомнения! Просто был разговор, в котором кто-то, не подумав, ляпнул что-то в этом роде… Но ты меня знаешь, брат! Я немедленно заткнул поганую пасть этому наглецу, а если бы он не унялся, то порубил бы его на куски!
Внимательно выслушав оправдания брата, Горан выдал маску разочарования, с небольшой примесью обиды, и горько проговорил, опустив глаза:
- Всё равно мне больно от того, что ты сам усомнился во мне, хоть и отстоял мою честь перед другими… Твои слова, больно ранили моё сердце… Может я действительно не так важен для нашего дела?.. Может добыча в тех обозах, которые я привожу к вам, не достаточно ценна и обильна?..
Теперь Тур сам положил руки ему на плечи, и страстно, с огнём в глазах, заверил:
- Нет, нет, брат! Обозы всегда обильны ценной добычей, а твой вклад – основа нашего дела! Прости! Прости меня, за то, что впустил в своё сердце пустые сомнения! Я докажу тебе свою верность храбростью на поле битвы!
Снова взглянув в глаза брата с теплотой, мягкой улыбкой, Горан ответил:
- Теперь я узнаю брата… Будем держаться вместе, и весь Мир ляжет к нашим ногам! А если ещё кто-нибудь выскажет недовольство в мой адрес, скажи, что я готов уступить этому человеку свою роль, если он обязуется приносить столько же пользы…