Знамёна великих народов падут,
Под ноги могучего Тура!
Тур был очень доволен, и позволил двум олухам, которые привели меня к нему, выбрать по одной вещи из своего оружейного сундука. Меня он оставил при себе, вести летопись его славных подвигов, и, за одно, готовить пищу на всю ораву. Вот так я оказался среди этих людей, среди них, наверное, и умру.
- И много славных подвигов ты воспел для потомков предводителя? – поинтересовался Духовлад.
Всесмысл посмотрел на него, как будто пытаясь определить, можно ли говорить откровенно, и уклончиво ответил:
- Все, которые видел.
Духовлад ухмыльнулся, уловив в ответе иронию. Укрепившись в решении последовать совету Всесмысла, молодые люди на время остались возле ручья, чтобы быть подальше от разоряемого обоза, пока среди разбоев не улягутся страсти.
***
Делёж добычи шёл полным ходом. Порядок был точно отлажен: изначально Тур, с самыми верными ему людьми, отбирали в обозе товары, имеющие на рынке большую цену и высокий спрос. Эти товары забирал с собой Горан, и со скидкой быстро продавал их в ближайшем городке. Большую часть вырученных денег, Горан привозил в следующем обозе и отдавал Туру, часть шла на его – Горона – нужды, а часть – на покупку разных вещей, которые мог заказать любой из разбоев, записавшись в список, который составлял Всесмысл, как единственный грамотный человек в… воинстве. Заказанные разбоями вещи Горан вёз в телеге, под видом товара для какого-нибудь княжеского двора, снабженцем которого, он представлялся хозяину обоза. Как уже было упомянуто, телега и повозка, принадлежащие Горану, носили отличительный знак – изображение медвежьей лапы на щите. Этот знак был известен всем разбоям в отряде.
Затем отбирались продовольственные товары, которые забирались в лагерь разбойников. Оставшееся отдавалось на делёж желающим. Повсюду стоял гомон, то и дело вспыхивали перебранки, перераставшие в локальные потасовки. В этой толкотне, как и в расправах над пленными, люди, имевшие серьёзный статус в отряде, участия не принимали, удовлетворяясь долей от добычи в деньгах, которой не имело подавляющее большинство разбоев.
Духовлад со Всесмыслом, сидели на берегу ручья и беседовали. Точнее, разговаривал в основном Всесмысл, радуясь, что нашёл в лице Духовлада «свободные уши». Последнего это тоже не раздражало, так как он находил рассказы собеседника не только довольно интересными, но и полезными. Далибор уже вышел из состояния полной отрешённости, однако к общению не стремился, лёжа на полянке неподалёку, и делая вид, будто спит. Шум, доносящийся со стороны обоза, понемногу стал ослабевать.
- Делёж заканчивается, – с видом знатока заключил Всесмысл – Скоро они совсем успокоятся, и можно будет оторвать себе чего-нибудь на ужин. В лагере проще, там я готовлю для всех еду. Но ничего, и здесь от голода не умрём!..
Примерно через час, шум действительно и вовсе стих. Всесмысл объявил, что можно выдвигаться в сторону обоза, и Духовлад с Далибором последовали за ним. Пробираясь вдоль придорожных кустов, Всесмысл оценивал обстановку в разорённом обозе сквозь просветы в листве, благодаря которой оставался невидимым со стороны дороги. Всё и вправду уже успокоилось. Те повозки и телеги, что были отобраны Гораном для продажи, и те, на которые были сложены съестные припасы для «Медвежьего Воинства», стояли отдельно, ровно выстроенными колоннами. Те же, которые были отданы на делёж низшим сословиям разбойников, валялись перевёрнутые и раскуроченные. Среди этих повозок и телег ещё сновали одинокие разбои, надеявшиеся найти что-нибудь ускользнувшее от внимания предыдущих десятков мародёров, уже перетрусивших по три раза каждую кучку. Всё, что имело хоть какую-то ценность, было уже разделено. Вокруг кучами валялись товары, представлявшие малую ценность или неприменимые в разбойничьем быту: женское тряпьё, сельскохозяйственный инструмент, горшки, кувшины и миски.
- Всё спокойно, можем выходить – сообщил Всесмысл, и указал на перевёрнутую телегу у самого кустарника – Там нам будет вполне удобно. Располагайтесь возле этой телеги, а я скоро вернусь.
Духовлад с Далибором устроились возле телеги, а Всесмысл исчез в неизвестном направлении.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Духовлад своего товарища.
- Терпимо – ответил Далибор, и добавил, содрогнувшись – За что они так терзали этих людей?! Они ведь сдались!