- Мне трудно сразу ответить на это предложение, Всеволод. Моему воспитанию и жизненным ценностям противны помыслы о предательстве. Но с другой стороны, я, как владыка этой области, несу ответственность за покой и благосостояние её граждан. Батурий своими действиями показал, что легко может нарушить мои законные права, а значит, моим людям и подавно нечего ждать от него справедливости. С таким положением, я тоже мириться не собираюсь. Решение будет нелёгким, я должен подумать.
- Понимаю, – ответил посол – Но долго находится здесь, ожидая твоего ответа, я не могу. Пойми и ты: у меня есть важные дела в моём крае, и мне не пристало засиживаться в гостях. Сколько времени ты хочешь думать?
- Я не стану задерживать тебя надолго, и завтра ты получишь мой ответ. Тебе покажут дом, в котором ты, со своими спутниками, сможешь с удобством провести время.
Всеволод едва заметно склонился перед Павлом в знак согласия и признательности. Его примеру последовали и спутники. Слуга, представивший посла Смотрящему, вежливо пригласил гостей следовать за ним, намереваясь провести их к выше упомянутому дому. Послы покинули зал, и все оставшиеся молча обратили взоры на Павла, ожидая его сло́ва. Выдержав небольшую паузу, тот заговорил:
- Вот уж человек! В правдолюбии своём предсказуем, словно дитя. Проследите, чтобы Всеволод и его люди, имели достаток в крепких напитках и вкусной пище, пока находятся у нас.
- Так что будем решать с ответом княгине Марии? – подал голос кто-то из присутствующих.
- А я уже всё решил! – с улыбкой ответил Павел – Батурий захотел вытереть об меня ноги? Я не из тех людей, кто прощает такое с собой обращение! Мария давно мечтает прибрать к рукам Чёрный Край, а Батурий грезит о её землях, но силы их равны, и потому они не решались начать открытую войну. Войска нашей области слишком малочисленны, чтобы противостоять кому-нибудь из них, но уйдя от Батурия, мы ослабим его, а присоединившись к Марии – её усилим. Хитрая лиса всё правильно рассчитала! Узнав о нашей измене, Батурий соберёт войско, и вторгнется в Радовежские земли, но мы, совместно с войсками Белого Края, без труда разобьём его на своей земле! В итоге, все города Чёрного Края будут вынуждены покориться Марии!.. Мы примем её предложение, но выставим ей условие, что после победы я не только останусь Управляющим в Радовеже, но ещё и стану её Управляющим в Угличе! Уверен, что она согласится. Тогда, угличи заплатят мне за унижение высокую цену!
Присутствующие снова наполнили зал неровным гулом, в пол голоса обсуждая соотношение риска к возможному увеличению собственного влияния и материальных выгод, в результате подобного предприятия. Кто-то из них снова обратился к Павлу:
- Но ведь для того, чтобы Батурий направил сюда войско, нужно направить к нему посла с вестью о том, что мы больше не станем ему подчиняться и платить подати. Все мы знаем, какая судьба будет ждать этого посла, так кто же отважиться ехать?
Все замолчали, и стали искоса друг на друга поглядывать. Павел с презрением оглядел своих людей, и спокойно ответил:
- Думаете, что кого-то из вас отправлю сказать это Батурию? Успокою вас, пока дрожь ваших поджилок не обрушила сводов этого зала! Скоро должна состояться свадьба Гавриила – сына Батурия, с моей дочерью. Из Кременца прибудут сваты, им то и выпадет честь передать это известие Батурию, разумеется, вместе с тыквой[1].
Можно было плотью ощутить, как после этих слов в зале спало напряжение. Некоторые из присутствующих откровенно, с облегчением, осеняли себя знамением Исы, некоторые посмеивались над остроумным решением Павла с тыквой, а были и те, кто утверждал, что в случае надобности не оробел бы лично отвезти эту весть Батурию… При этих словах, вытирая со лба обильную испарину.
***
Разбойничий отряд, прибыл в лагерь только через неделю. Последний день пути, обоз шёл прямо сквозь чащу леса, свернув с дороги. Духовлад отметил про себя, что большому войску искать в лесу этот лагерь – задача невыполнимая. Сам лагерь, представлял собой несколько десятков срубов, каждый из которых был рассчитан примерно на два десятка человек. Неподалёку протекал довольно большой лесной ручей.
Первым делом по прибытии в лагерь, выгрузили добытый в налёте провиант в большой сруб, служивший амбаром. После этого, отряд расползся по лагерю. Большинство разбоев отправилось отдыхать, утомившись во время длительного пути. Всесмысл отвёл Духовлада с Далибором в тот сруб, где спал сам, предлагая выбирать себе места. Духовлад решил устроиться рядом с беглым богословом, чему не очень обрадовался Далибор, хоть и протестовать не стал. Всесмысл быстро раздобыл для новых товарищей две старых козьих шкуры, уже, правда несколько облезших, но всё равно казавшихся более привлекательной постелью, нежли голый, деревянный пол. Подготовив спальные места, все трое улеглись, чтоб отдохнуть с дороги, и почти сразу же уснули.