- Подожди, дай мне проверить… – сказал Духовлад, забирая оружие из его рук.
Уперев копьё наконечником в земляной пол амбара, держа его под довольно острым углом, молодой боец стал надавливать ногой на древко чуть выше наконечника, понемногу прокручивая его вокруг своей оси. В одном из положений, на древке открылся расщеп, глубина которого примерно достигала сердцевины древка.
- После первого же удара в щит врага, ты мог бы остаться безоружным – пояснил Духовлад – В копье главное не наконечник, а древко.
Но вместо благодарности, на лице Далибора промелькнуло выражение пренебрежительной усталости от постоянных поучений. Духовлад, которого задело такое отношение, всё же сделал вид, будто ничего не заметил. Швырнув негодное оружие обратно на кучу, он выбрал два копья, проверив их прежним способом. Хоть их наконечники не блестели новизной, но надёжность их древков не оставляла сомнений.
«Воинство» было уже собрано, и вот-вот должно было тронуться в путь. Далибор, получивший от своего товарища щит, плетённый из виноградной лозы, стоял, и с хмурым видом выслушивал его наставления на будущий бой.
- Когда начнётся атака, – говорил ему Духовлад – Держись поближе ко мне, а лучше – у меня за спиной. Если видишь, что противник силён, то не вступай с ним в схватку…
Его бесцеремонно перебил подошедший Опара, обратившийся к Далибору:
- Идём со мной парень. Твоё место среди волков, а не среди мышей.
Окончив говорить, он мельком смерил Духовлада презрительным взглядом, и быстро зашагал обратно. Далибор поспешил за ним, не удостоив покидаемого товарища ни словом, ни взглядом. Духовлад скрепя сердце выдержал такой поступок, глядя в след человеку, к которому успел так привязаться за те недели, что они провели вместе. Он даже не ставил в укор Далибору тех времени и сил, что потратил на его обучение, просто, как будто ощутил потерю кого-то, успевшего стать родным. К нему подошёл Всесмысл, крутившийся неподалёку, и видевший, как всё случилось. Стоя за спиной Духовлада, и тоже глядя в след Опаре и Далибору, он задумчиво произнёс:
- Теперь твой товарищ, скорее всего, станет злейшим твоим врагом. На твоём месте, я бы больше не искал возможности снова с ним сблизиться.
- С чего ты взял? Я ведь не сделал ему ничего плохого… – с удивлением отозвался молодой боец.
- Для того, чтобы отвернуться от близкого, человеку нужны серьёзные основания. Чаще всего настоящим поводом, служит мнимая или очевидная выгода, но люди всегда пытаются возвысить свои мотивы. Оценивая прошлое, связанное с этим близким, человек откапывает в памяти каждую мелочь, которую можно истолковать, как какой-либо вред. В итоге, подобный вред начинает казаться человеку основой отношений с таким близким. Так он сам начинает верить, будто тот, кого он считал другом, лишь неблагодарно пользовался его добротой…
***
Опара привёл Далибора прямо к Туру, который бойко руководил последними сборами своих людей, и громко сказал, привлекая его внимание:
- Эй, Тур! Вот тот парень, о котором я говорил тебе! У него хороший удар, а также есть желание быть среди лучших – то есть, среди нас! Что скажешь, посмотрим, каков он в деле?
Горделивый главарь повернулся к говорившему, и сразу принял очень важный вид. Выносить решения по любому поводу, было его излюбленным занятием. И вовсе не потому, что он видел в этом возможность улучшить обстановку в своём воинстве. Ему просто очень нравилась роль человека, говорящего решающее слово, и руководствовался он не стратегическими расчётами, а сиюминутными, примитивными посылами. К тому же, как и любой самодур, занимающий ответственное положение, Тур никогда не признавал ошибочности собственных решений, даже если это становилось совсем уж очевидным. Вот и сейчас, он был движим не переживанием за укрепление близкого к нему круга людей, а желанием «почесать за ушком» своего любимчика – Опару. Смерив оценивающим взглядом Далибора, он возвышенно ответил своему заместителю: