Всё случилось с невероятной быстротой. Со всех сторон как раз сбежались разбойники, молча исступлённо пялясь на издыхающего в мучениях. Первыми опомнились люди Тура, наперебой поднявшие крик:
- Это вон тот щенок Щура убил!..
- Ты заплатишь!..
- Режь его, братья, коли!..
Духовлад понимал, что от такой толпы ему вряд ли удастся отбиться, и, снова подняв копьё, приготовился забрать с собой побольше душ.
- Кто тронет парня хоть пальцем, лишится рук по локти! – прозвучал у него за спиной голос Предрага.
Молодой боец оглянулся, и увидел атамана, окружённого толпой своих людей, на лицах которых читалась железная готовность вступить в долгожданную схватку с людьми Тура. Люди в толпе, преданной Туру, как-то сразу осунулись, не решаясь действовать без присутствия своего предводителя.
- Найдите Тура, расскажите ему, что здесь стряслось!.. – осенило кого-то из них.
Разбои, не имеющие предпочтений в отряде, стали расходиться подальше от места накала страстей между двумя группировками. Их, вечно обделённых из-за своей малочисленности и разобщённости, вдохновляла возможность урвать себе хоть чего-нибудь ценного, пока львиная доля воинства выясняет между собой отношения.
Взволнованный сбивчивым и непонятным донесением одного из своих людей, Тур уже спешил к месту происшествия. За ним, не отставая, шёл спокойный, но сосредоточенный Горан. Они как раз только встретились, когда принесли тревожное известие о возможной внутренней потасовке в отряде. Добравшись на место, Тур грубо протолкнулся в центр сборища, и наглядно оценил ситуацию. Узрев четыре трупа своих людей, он нахмурил брови, и, указывая пальцем на тела, задал вопрос, оглядывая присутствующих:
- Кто это сделал? Кто убил моих людей?!
- Троих – он, – не таясь, ответил Духовлад, указав на тело в плаще и кольчуге, после чего перевёл палец на Щура, уже испустившего к тому времени дух – А этого – я…
Он хотел прояснить ситуацию более детально, но глаза Тура сразу же наполнились злостью, и главарь, брызгая слюной, злобно зашипел:
- Ну, мерзкий щенок, ты допрыгался! Думал, тебе это с рук сойдёт?! Ты у меня перед смертью помучаешься!..
- Твой Щур сам виноват! – перебил его Предраг – Я видел, как всё было: парень защищал свою жизнь, а твой поганый задолиз, посягнул на его законную добычу!
Переведя взгляд на давнего соперника, Тур стал злобно шипеть уже на него, указывая пальцем на Духовлада:
- У него ещё не может быть здесь никакой «законной добычи»! Он ещё не принят в воинство! Чтобы ни случилось, он не имел права поднимать оружие против моего человека!..
В этот момент, сквозь толпу протиснулись Ратибор и Вук. Подойдя размеренно, и даже как-то величественно, Ратибор встал между Туром и Предрагом, приковав всё внимание присутствующих к своей могучей фигуре, внушительность которой существенно дополняла забрызганная кровью секира в его руках. Вук остановился позади него, молча с интересом разглядывая тела поверженных. В наступившей тишине, здоровяк медленно оглядел присутствующих, и глубоким, благородным голосом, спросил:
- Что здесь произошло?
Окружающие как будто вновь ожили. Со всех сторон посыпались разные версии случившегося, выдвигаемые многочисленными свидетелями, старающимися перекричать друг друга. Оглядывая кричащих и оживлённо жестикулирующих разбоев, Духовлад увидел Далибора, находившегося среди людей Тура. Товарищ молчал, но смотрел на него осуждающе. Молодой боец отвёл от него взгляд, продолжив скользить им по толпе.
Несколько минут вслушиваясь в крики, и сделав некоторые выводы о случившемся, Ратибор поднял свою секиру вверх, давая всем знак замолчать. Все сразу послушно притихли.
- Значит, этот зарубил троих наших – сказал здоровяк, указав секирой на труп человека в плаще – А этот (он направил секиру в сторону Духовлада) – его убил?..
Приостановившись, он вновь обвёл взглядом присутствующих, ожидая, чтобы кто-нибудь его поправил. Толпа подтвердила его правоту своим гробовым молчанием, и Ратибор продолжил, теперь указывая своим оружием на тело Щура: