Дверь отворилась, и в комнату ожидания вошёл Драган. Духовлад и Военег на мгновение обернулись поглядеть, кто пришёл, после чегосразу возвратились к созерцанию кровавой расправы. Тоже взглянув в ококошко, Драган тут же с отвращением отвернулся, и произнёс:
- Не люблю я, когда такое происходит. Как по мне – это слишком…
- Следующий бой у нас когда? – спросил Военег, игнорируя чувствительность пришельца.
- Пока неизвестно. Диомид сообщит мне через пару дней. А пока… Вот плата за сегодняшний – ответил Драган, и пересыпал в протянутую ладонь Военега небольшую пригоршню медных монет.
- Не густо… – заключил тот, будто бы взвешивая деньги на ладони.
- Ты же знаешь, чтобы получать здесь достойные деньги, нужно прославиться – пожимая плечами сказал Драган, выходя из комнаты – Кстати, Военег: Диомид недоволен, что ты отвлекаешься от своей основной работы.
- Тогда скажи ему, пусть найдёт в своём хозяйстве хоть один тупой меч или сломанное ударное чучело.
- Нет уж, в таком тоне я с ним разговаривать не собираюсь. Мне не нравиться даже смотреть, как он людей медведями травит, а уж поучаствовать таком представлении, я и подавно не хочу! Можешь сам ему сказать, если жить надоело – ответил Драган, и закрыл за собой дверь.
- Не хватало мне ещё на старости лет, какой-то задницы рунейской бояться… – проворчал ему в след Военег.
Конечно, Военег не имел должности одного из боевых наставников арены, а был «смотрителем снаряжения» – производил ремонт или замену учебного и боевого оружия, тренировочных чучел. Когда Духовлад ещё совсем юнцом пришёл на арену, мечтая добыть славу и достаток в гладиаторских поединках, то из четырёх наставников, никто не захотел с ним заниматься. Мальчишка-сирота, которого на арене никого не знает – идеальный случай пользоваться в своих интересах, не опасаясь последствий. Военег прекрасно знал, как боевые наставники обращались с такими, как Духовлад: врали, что будут учить владеть оружием, а позже, помогут организовать прибыльный бой. На деле же, обманутых юнцов, не имеющих боевого опыта, ставили в учебные поединки к бывалым бойцам, а те, в полную силу отрабатывали свои приёмы на «живых чучелах», избивая их деревянными мечами. За это «чучелам» никто не платил, выдавая произошедшее за «бесплатный урок боевого мастерства от опытного бойца». Обычно, желания «стать бойцом арены», у наивных юнцов хватало максимум на три «тренировки», после чего они переставали показываться на тренировочной площадке, расположенной прямо рядом с ареной. Но Духовлад продолжал приходить снова и снова. Иногда он пропадал, после особо немилосердных избиений. Но через несколько дней снова появлялся, немного отойдя от побоев. Бойцы и наставники смеялись над ним у него за спиной, говоря: «Парень настолько глуп, что до сих пор ничего не понял!».
Военегу было жаль парня, и однажды, после очередного учебного поединка, он подошёл к снова избитому Духовладу, покидающему тренировочную площадку, и сказал:
- Ты зря приходишь сюда. Они ничему не будут учить тебя, на тебе просто отрабатывают удары. А когда тебя, всё-таки выпустят на арену, то просто зарежут, как свинью.
На это Духовлад спокойно ответил, держась за ушибленные рёбра:
- Я работаю в речном порту: за пару монет помогаю разгружать и загружать торговые суда. Денег мне едва хватает на то, чтоб снимать грязный угол в бедняцкой ночлежке, да кое-как пропитаться. К мирным ремёслам у меня руки не стоят, да и душа не лежит. Торговаться противно, воровать тоже. Остаётся только сражаться, но в городскую дружину не берут – говорят, что мал ещё. Может здесь что-то получится, а не получится – так хоть изводиться не буду.
Военег посмотрел в его глаза, и увидел в них холодную, железную решимость. Сложив руки на груди, он сказал парню, опустив взгляд на землю:
- Когда в следующий раз придёшь на арену, найди меня – я покажу тебе кое-что…