А уж показать он мог побольше любого из действущих наставников. Военег являлся ветераном городской дружины, да ещё и сотником разведчиков. Во время осады Славнограда Батурием, он планировал нечастые, но всегда успешные вылазки за стену – в лагерь осаждающих. Свои замыслы, он всегда претворял в жизнь лично: возглавляя самые сложные и опасные вылазки, Военег проявил себя блестящим тактиком. Когда Батурий снял осаду, Военег ушёл на покой, чувствуя, что годы берут своё. Семьёй он не обзавёлся, и, хоть имел средства, достаточные для безбедной старости, устроился работать на арену, чтоб не киснуть от безделия.
Военег начал обучение парня с азов: рассказывал, как стоять, куда смотреть, на что обращать особое внимание. Конечно, сразу результат не проявился, и Духовладу продолжало крепко доставаться в тренировочных боях, но после каждого избиения, наставник детально разбирал с ним ошибки. С каждым разом, бывалым бойцам арены становилось всё труднее достать парня хорошим ударом, а Военег говорил: «Ты думаешь о том, какие они быстрые и сильные, но это не так важно. Их действительное воинское мастерство не весит и десятой части их спеси и бахвальства. Настоящее мастерство заключается в умении быть разным в бою, и точно знать, каким именно необходимо быть в данный момент. Они постоянно двигаются на ногах взад, вперёд, в сторону, и на арене это можно себе позволить. Но в настоящем сражении, я бы не дал за них и ломаного гроша. Там повсюду тела поверженных, о которые можно запнуться, так что каждый лишний шаг назад, может стоить тебе жизни… Кроме того, в бою на тебя могут напасть сразу с нескольких сторон. Ты не должен уподобляться им: суетиться вокруг противника, ждать, пока он ошибётся. Ты должен сам заставить его ошибаться. Неважно атакуешь ты или защищаешься, ты должен делать это решительно и безостановочно: атакующее действие сразу переходит в защитное, а защитное – снова в атакующее, никаких задержек. Ты должен постоянно двигаться вперёд, теснить врага даже защищаясь, нельзя дать ему возможность собраться. Возможно, на арене можно драться и по-другому, но ты не можешь знать, что готовит тебе Судьба, так что лучше готовься к тому, что задача будет гораздо сложнее, чем кажется изначально. Издалека и горы кажутся маленькими…». Военег заставлял парня выполнять изнурительные физические упражнения, благодаря которым удары Духовлада становились всё жёстче, короче, быстрее. Учил сражаться мечом, копьём, булавой, правильно использовать щит…
Постепенно, Духовлад сам стал наносить в тренировочных боях травмы другим бойцам, столь привыкшим к его беспомощности. А однажды, сломал одному из них ключицу могучим ударом деревянного меча. Наставник пострадавшего бойца, долго гневно орал на Духовлада, пытаясь выразить справедливую претензию, но не сумел выдать ничего, кроме несвязной ругани и необоснованных оскорблений. Духовлад стоял перед ним, потупив взгляд в землю. Он делал вид, что сожалеет о содеянном, но в душе ликовал: вот он, столь долгожданный и убедительный успех! После этого случая другие бойцы стали избегать учебных схваток с Духовладом, оправдываясь чем-то вроде: «… Он слишком жалок, слаб, и недостоин тренироваться с такими, как мы…».
У Диомида, хозяина арены, было четыре помощника. Они занимались подбором бойцов и организацией поединков. Один из них – Драган – когда узнал от Военега, что «мальчик для битья» покалечил бывалого бойца, согласился заниматься организацией боёв для Духовлада. Сегодня Духовлад победил своего четвёртого соперника.
Всё это сейчас пронеслось в памяти Военега. Он смотрел на своего ученика, и гордость как будто бы слегка размягчала его сердце, так очерствевшее за многие годы жестоких сражений. Постепенно, на его глазах, Духовлад из щуплого, неуклюжего мальчишки, превратился в спокойного, рассудительного мужа и умелого воина, уверенного в своих силах. Даже сейчас, когда Духовлад сосредоточенно следил за поединками на арене, его наставник знал, что парень не просто наслаждается зрелищем, но изучает особенности поведения в бою, своих возможных будущих соперников.
- Что будешь делать после окончания сегодняшних боёв? – обратился Военег к своему ученику – Может, всё-таки, поживёшь у меня, хотя бы пару дней?
Духовлад, слегка улыбнувшись, ответил, не отводя глаз от окошка, выходящего на арену:
- Мы с тобой это уже обсуждали: до тех пор, пока я не смогу купить себе дом, я буду жить в бедняцкой ночлежке. Но, в любом случае, благодарю за заботу.
Военег не стал настаивать. Ему даже импонировала природная неприхотливость Духовлада. Наставник считал, что это одна из главных черт прирождённого воина: такой человек в любых условиях сможет сосредоточиться на своей основной цели.