По изменению выражения лица Батурия стало понятно, что он находит рассказ утомительным и окончательно теряет терпение, от чего посол непроизвольно стал говорить быстрее, как бы сигнализируя, что излагаемые факты, всё же имеют смысл для прояснения дальнейшей ситуации:
- … И, через некоторое время, передал весть о времени своего возвращения своему племяннику, который в нашем городе занимает пост начальника стражи. К обещанному дню он не вернулся, а через несколько дней, в городе появился человек, который привёл небольшой обоз, с довольно дорогими товарами, которые он сбывал по подозрительно низким ценам. Это известие дошло до главы городской стражи, и он немедленно задержал этого человека. Злодей сразу же попытался откупиться, но денег не приняли, а когда стража осмотрела его обоз, то обнаружила среди товаров оружие сталевладской работы. Сначала преступник молчал, но проведя ночь в пыточной камере, всё рассказал…
- Что именно рассказал преступник? – подал голос один из советников из-за спины посла.
- Он признался, что приводил большие торговые обозы в разбойничьи ловушки…
- Но большие обозы обычно хорошо охраняются! Неужели какая-то шайка разбоев, способна одолеть под сотню наёмников?! – удивлённо воскликнул другой советник.
Посол, ожидал как раз подобного вопроса. Отвечая, он обвёл присутствующих взглядом, и повысил голос, подчёркивая важность своего объявления:
- Это вовсе не «шайка»! По словам пойманного нами негодяя, разбоев этих около полутысячи!..
По рядам присутствующих, пронёсся возбуждённый гул – слова посла произвели впечатление.
- Это невозможно! – выкрикнул кто-то из тысячных – Как в лесу может прокормиться такая орава?!
- Судя по показаниям наводчика, – размеренно ответил посол – В этом… отряде, очень чётко отлажен быт. Съестные припасы, добываемые в налётах, складируются, и расходуются весьма грамотно. Мы уверенны, что подобное боевое образование, может представлять серьёзную угрозу для всего Чёрного Края!
В зале снова поднялся возбуждённый гул. Многие присутствовавшие соглашались с последними словами посла. У некоторых придворных чинов – особенно далёких от дел военных – даже проявлялись зачатки истерики. Обведя зал презрительным взглядом, Батурий медленно поднял вверх правую руку, и в помещении тут же воцарилась гробовая тишина. Никто не смел нарушить эту тишину даже шорохом одежды при случайном движении. Явно удовлетворённый вышкаленностью своих придворных, князь спокойно и чётко заговорил:
- Причин для паники я не вижу. Пять сотен голодранцев никакой «серьёзной угрозы» для наших земель представлять не могут! Тем не менее, само существование подобного соединения на моей вотчине, я считаю недопустимым! Скажи мне, посол, где сейчас этот пленный наводчик?
- Я привёз его с собой в Кременец. Он закован в кандалы, и хорошо охраняется.
- Замечательно. После окончания совета, передай его главе стражи этой крепости, уж он-то вытащит из него оставшиеся, нужные нам сведения. Можешь занять своё место. Уничтожить это кодло, вполне по силам всего одной тысяче из моей дружины. И среди моих тысячных, есть человек, как раз подходящий для столь благородного задания!
В последних словах Батурия, прозвучала откровенная ирония. Все тысячные, ехидно улыбаясь, покосились на правый край своей скамьи, где сидел человек, около сорока лет от роду. Имя его было Волибор, что выдавало его простое происхождение. Вся знать Чёрного Края, да и вообще всей Земли Ругов, ещё со времён князя Мировлада, давали своим детям имена на рунейский манер, что категорически запрещалось простолюдинам. А история о том, как этот простолюдин оказался среди высшего воинского сословия, достойна былинных сказаний бродячих гусляров!
Во время осады Славнограда войсками Батурия, когда князь был ещё молод и особенно честолюбив, он сам возглавил дружину на одном из приступов. Воодушевлённые действиями молодого князя, воины ринулись на стены, и в упорном бою захватили одну из башен. Бои за эту башню продолжались целый день, и в одной из ответных атак славноградцев, Батурий был ранен, а его воины были оттеснены от него противником. Один из простых ратников всё же пробил вражеский строй и отбил князя, хоть сам также был ранен. Этим воином был Волибор. Тогда Батурий начал переговоры со славноградцами, и, приняв контрибуцию, снял осаду. По возвращении в Кременец, Батурий немедленно сделал Волибора тысячным в своей дружине, и подарил ему роскошную усадьбу близь Драгостола.