Эту историю можно было бы считать сказкой со счастливым концом, если бы не человеческая зависть, помноженная на высокомерие. Остальные тысячные, являясь потомками знатных родов, сильно раздражались присутствием в своих рядах человека, столь недостойного на их взгляд. До ведома Батурия доводились малейшие оплошности его нового тысячного, разумеется в раздутом, приукрашенном виде. Темой подобных доносов, была либо низкая дисциплина в тысяче Волибора, либо неудовлетворительное исполнение поставленных перед ним задач.
Причиной первого, являлось категорическое неприятие Волибором «солдатского» уклада. Ему претило, чтобы его люди каждым своим действием выражали к нему своё подобострастие, обращались к нему на «Вы», вскакивали на ноги при его появлении… Он был искренне уверен, что такие люди не способны на живое, изворотливое мышление, которое так выручает в тяжёлых боевых ситуациях, да и на элементарную доблесть неспособны. Каждый ратник Волибора, говорил с ним как с первым среди равных, каждый имел право голоса, и голос этот всегда был услышан. Это не могло дополнительно не раздражать остальных тысячных, так как волей-неволей и среди их ратников заводились о том осторожные толки, на что тысячные также беспрестанно жаловались лично Батурию.
С неудачами в решении поставленных перед Волибором задач, всё обстояло ещё проще. После снятия осады Славнограда, крупных военных конфликтов, требовавших задействования всей дружины Чёрного Края, больше не случалось. Для разрешения локальных пограничных задач или подавления мелкого бунта в одном из регионов, вполне хватало одной тысячи, а то и сотни. Высокородные тысячные Батурия, всеми силами пытались избежать участия в подобных мероприятиях, и, сплотившись, советовали князю поручить выполнение очередного задания тысяче Волибора, в назидание за низкую дисциплину. Со временем повелось так, что другая тысяча выступала для выполнения какой-либо задачи, только если люди Волибора были уже чем-то заняты. Зато любая реальная или мнимая ошибка последнего, при выполнении очередного приказа, долго и тщательно мусолилась в придворных кругах, особенно в присутствии князя. Принцип «не ошибается тот, кто ничего не делает», играл на руку придворным интриганам. Сам опальный тысячный, будучи человеком простым, и не склонным к интриганству, даже не пытался оправдываться, что приподносили князю, как лишнее доказательство его вины. Так, в течение многих лет, ценность Волибора в глазах Батурия понизилась до ноля. Спасение в Славноградской битве, в памяти князя затёрлось, обросло многократными слоями осадков, от неудач спасителя. Придворные прихвостни могли и вовсе выжить ненавистного простолюдина, но смекнули, что возникающие боевые задачи, придётся решать кому-нибудь из них.
- Ну что, Волибор, – уточнил Батурий своё язвительное замечание – Справишься с толпой голодранцев или опять в лужу сядешь? Только нужно не разогнать их, а уничтожить! Можешь с полсотни пригнать в Драгостол, для показательной казни. Нужно же как-то и быдло столичное потешить.
- Как скажешь, князь, так и сделаем – поднявшись, ответил Волибор. Он держал спину прямо, а не подобострастно скрючившись, как это делали остальные, чем в очередной раз вызвал десятки ненавидящих взглядов.
- «Как скажешь, князь…» – презрительно перекривлял его Батурий, и проговорил, повернувшись к своему сыну – Вот всегда у него так: обещает всё гладко сделать, а потом я от верных людей узнаю, что всё у него наперекосяк вышло…
В выражении лица Волибора, эти слова не вызвали никаких изменений. Он давно привык к подобным уколам, но последующие слова князя, заставили его насторожиться:
- Знаешь, Волибор, я решил разбавить твою тысячу благородной кровью. Сын моего главного советника – Виктор – станет твоим помощником. Будет постигать военную науку под твоим руководством. Глядишь, когда-нибудь станет тебе хорошей заменой. Ты стареешь, скоро тебе на покой пора будет… Да от тебя и от молодого проку немного было…
Волибор ничего не ответил, но про себя грустно улыбнулся: значит, князь решил направить сына своего советника обучаться военному делу у самого нерадивого из тысячных? Ну, ну… Замену приготовили. Да и к лучшему. Больше не придётся в этой змеиной яме появляться. Наконец можно будет осесть в своём поместье… Только ратников да сотников жалко: небось сынок советника ещё тот высокомерный молокосос. А ведь люди в моей тысяче привыкли говорить открыто, многие и резких слов не стесняются… Мелкий выродок, небось, бесноваться будет, людей ломать… А я что могу сделать? Тут уж Судьба у руля…