После этих слов, над сборищем поднялся страшный шум: высказанная Духовладом мысль никогда не обсуждалась в отряде вслух, но в каждой голове, способной вообще рождать какие-нибудь мысли, она периодически появлялась. Люди, преданные Туру, подхватив фанатичную уверенность своего предводителя в честности Горана, с пеной у рта доказывали свою правоту, даже не утруждая себя тем, чтобы вникнуть в доводы оппонентов. Последние, в свою очередь, тоже – за редким исключением – не проявляли ни глубины мысли, ни красноречия. Хаос и брань, воцарившиеся над Советом, вот-вот готовы были перерасти в вооружённую потасовку. Во всей этой вакханалии, взгляд Духовлада случайно выхватил из толпы Предрага. Его спокойное, довольно улыбающееся лицо, так поразительно контрастировало с кипящими вокруг страстями, а еле заметный огонёк ликования в глазах, говорил о том, что всё происходит согласно его расчётам. Видимо приметив, что напряжение в толпе дошло до нужного уровня, Предраг попросил кого-то из своих людей подать ему небольшой бочонок. Встав на него ногами, благодаря чему возвысился над всеми, атаман стал громкими возгласами требовать тишины и внимания. Духовлад отметил для себя, что разбои, не зависимо от того, какую точку зрения отстаивали, увидев человека, возвышающегося над ними, послушно замолкали, и готовились внимательно слушать его слова. Относительная тишина наступила достаточно быстро, и Предраг стал вещать спокойным, уверенным голосом:
- Послушайте, братья! Ссора – это совсем не то, что нам сейчас нужно! Тур уверен в честности своего брата, и это природно. Никто из нас не ожидал бы предательства от родного человека. Но большинство в нашем воинстве, опасаются этой последней наводки, и не напрасно. Тур, я хочу предложить тебе выход из сложившейся ситуации: раз твои люди так горячо поддерживают тебя, то они пускай и идут в этот налёт. Мне вот, например, тоже не очень верится, что Горан предатель. Я даже возьму две дюжины своих людей, и пойду с тобой. Уж поверь: засаду я распознаю сразу, и, возможно, спасу тебе жизнь. Если же Малыш ошибся, и наводка честная, то добычу разделят только те, кто участвовал в налёте. Но на случай, если это всё-таки ловушка, остальное воинство уйдёт из лагеря, пока мы не вернёмся. Причём, уйдёт через день после нас, чтобы мы, в случае пленения, даже направления не знали, в котором искать остальных. Вернёмся мы, обязательно по той же дороге, по которой уйдём. Не ушедшие в налёт, выставят где угодно на этой дороге скрытый дозор, который будет знать, где их найти. Если этот дозор увидит, что мы возвращаемся с добычей, и без дружинников «на хвосте», то покажется нам, и проводит к остальным.
Толпа взревела, одобряя предложение Предрага. Окружающие разбои сняли его с бочонка, и стали качать на руках, выкрикивая похвалы за мудрое решение. Тур, скрипя зубами, согласился на предложение соперника. Суть этого предложения, полностью отвечала их с братом целям, но главарю не давало покоя ощущение морального поражения, можно даже сказать разгрома. Проклятый Предраг сумел выставить всё так, чтобы он – Тур – принял это предложение, с видом загнанной в угол, побитой собачонки, уже не отстаивающей свои интересы, но спасающей собственную жизнь. Но ничего, не долго ему осталось… А вот проклятый щенок всё яснее показывает свою поганую личину: ведь это он всё начал! Видать Предраг потихоньку натаскивает его, учит стряпать подленькие делишки! Да ладно, всё не так плохо: старый лис уже почти в капкане, а без него и лисёнку конец!..
***
После Совета, ещё немного пошумев, разбои разбрелись по срубам. В срубе, занимаемом Предрагом и его людьми, царила атмосфера ликования. Присутствующие сгрудились вокруг своего атамана, и на все лады воспевали его мудрость. Некоторое время, Предраг удовлетворённо купался в этих льстивых речах, но вскоре подал знак, что сам хочет держать слово:
- Спасибо! Спасибо вам гордые и свободные люди! Ваше доверие не будет напрасным, ибо всё, что я делаю, я делаю ради вас! Но вы незаслуженно обходите вниманием вклад ещё одного человека! – с этими словами, он отыскал взглядом Духовлада, и стал подзывать его к себе – Малыш, иди сюда, Малыш! Встань рядом со мной…
Почувствовав, как краска смущения залила его лицо, молодой боец, сдержанно улыбаясь, стал пробираться сквозь толпу к атаману. По пути, его то и дело одобрительно похлопывали по плечу и хвалили за остроту слов. Когда же он добрался до Предрага, тот по-отечески положил ему ладони на плечи. Как будто любуясь им, атаман заговорил громко и отчётливо, чтобы слышали все: