Сборы Тура и Предрага, проходили достаточно легко и быстро, по причине типичности задачи, и отлаженности действий при её выполнении: каждый из разбоев уже неоднократно бывал в налётах, и знал, что ему может понадобиться.
По-другому дела обстояли у тех, кто должен был покинуть лагерь на неопределённый срок, а может быть и навсегда. Многие, подобно престарелым хозяюшкам, видели необходимое практически во всём, на что падал их глаз. Между подобными индивидами то и дело разгорались ожесточённые споры на предмет размещения своей поклажи на телегах, из-за чего в лагере стоял страшный галдёж.
Духовладу до этого дела не было. Привыкнув в жизни довольствоваться малым, он не желал обременять себя вещами, без которых вполне мог обойтись. Даже теперь, когда его положение в отряде так сильно изменилось, открывая возможность желать, добывать, и копить, молодой боец вовсе не стремился отдаться этим сомнительным благам. В тоже время, в отличие от подавляющего большинства подобных случаев, Духовлад не пытался казаться неким затворником, добровольно отринувшим все мирские блага. Поэтому, он не смотрел с высокомерным осуждением на тех, кто погряз в обратном.
На следующее утро, Тур и Предраг увели людей в засаду. Через день после них, из лагеря, в противоположном направлении, ушли все остальные разбойники, которым ещё следовало найти подходящее место для временной стоянки.
***
Тур и Предраг, уже несколько дней находились в засаде, ожидая появления обоза. Путь, по которому должен был пройти обоз, не был крупным торговым трактом. Узкая дорога в чаще леса, практически всю ширину которой займёт одна телега. Это дополнительно убеждало Тура, что в вопросе безопасности этого обоза, ставка сделана именно на скрытность.
Среди людей Предрага, наблюдалось повышенное беспокойство. Здесь, вдалеке от остального воинства, очень остро ощущалось их численное меньшинство, по сравнению с людьми Тура, которые то и дело бросали косые, злобные взгляды в сторону кучки давних соперников, державшихся особняком. В эти несколько дней, моральное напряжение в отряде постоянно росло, и большинство людей Предрага молили всех богов, которых только могли вспомнить, чтобы поскорее пришёл проклятый обоз, дабы все могли выпустить пар, предаваясь свирепому разорению цели. Сам Предраг казался абсолютно спокойным, как будто выше упомянутой проблемы просто не существовало. Это, возможно, было главным обстоятельством, удерживающим его людей от полного срыва.
Тур запретил пока трогать Предрага и его сторонников, так как решил покончить с соперником в присутствии Горана. Но в ожидании часа возмездия, он развлекался, наблюдая за людьми Предрага, шарахающимися от каждого звериного крика, доносящегося из чащи. И вот, наконец, послышался топот приближающихся всадников. Один из них, начав спешиваться, пока лошадь ещё не полностью остановилась, взволнованно огласил:
- Приближаются! Они приближаются! Занимайте свои места, готовьтесь к бою!..
- Сколько там дружинников? – выскочив на тропу, спросил у него Тур с излишней деловитостью, сразу бросающейся в глаза.
- Думаю… Меньше четверти нашего отряда – не очень уверенно ответил разведчик.
- Сколько телег? – не унимался Тур, явно недовольный неточным ответом.
Несколько секунд, разведчик молча таращился на него, думая о том, что главарь должен был быть в курсе, что кроме Всесмысла, в воинстве считать никто не умеет. Но видя, как тот заведён, и зная, что в таком состоянии Тур рассудительностью не отличается – как, впрочем, в любом состоянии – но зато скор на рукоприкладство, разведчик нашёлся:
- Намного меньше, чем обычно…
- Толку от тебя… – презрительно прошипел Тур – Ты хоть Горанову телегу видел?
- Вроде да…
- А ну, пошёл... – психанул Тур, и отправил разведчика занимать место в засаде с помощью звонкой затрещины.
Предраг со своими людьми, находился неподалёку, и слышал этот невнятный доклад. Его люди уставились на атамана, ожидая его выводов.