Волибор нахмурился. Этот разбойник действительно всё просчитал заранее. В уме и самообладании ему не откажешь. Придётся серьёзно рассмотреть его предложение. Отметив это, тысячный продолжил допрос:
- Ты среди них главный?
- Нет, не я. Вон тот, в кольчуге, что за остальными пытается укрыться. Тур его имя – с готовностью отозвался Предраг, указывая пальцем на бывшего главаря.
- Если ты самый умный, чего ж он тогда самый главный? – засомневался Волибор.
- Да просто он – брат Горана. Наводчика, который к вам первым попался. От него зависела наша добыча, оттого и приходилось этого дурака в главарях терпеть. Но теперь, будь уверен, все за мной пойдут.
- И чего это тебе захотелось всех своих товарищей под удар подставить? – презрительно усмехнулся тысячный.
- Да стадо тупых баранов это, а не товарищи! – сплюнул Предраг – Не хочу я с ними всю жизнь по лесам скрываться!
- А чего ты хочешь за свою помощь?
- Хочу, чтобы ты выговорил мне прощение. И от нашей казны некоторую часть. А остальное, ты со своими сотниками разделишь. Князю вашему или ещё кому, о ней ведь докладывать не обязательно – твёрдо ответил атаман, глядя Волибору прямо в глаза.
Тот, немного подумав, ответил, тоже не отводя взгляда:
- Думаю, что твоя помощь убедит князя оставить тебе жизнь, коль она действительно окажется так полезна, как ты обещаешь. А насчёт вашей казны… Пусть окажется сначала в наших руках, а там посмотрим.
В группе пленных разбоев, находился один из людей Предрага. Он решил, что его атаман, сумел о чём-то договориться с дружинниками, и, обрадовавшись, решился несмело напомнить о себе:
- Эй, Предраг! Я здесь!..
Стоявший рядом дружинник, незамедлительно стукнул его древком копья по голове за подобную дерзость. Но Предраг услышал, и обернулся. Оглядев кучку бывших соратников, он снова повернулся к Волибору и проговорил, вовсе не стесняясь, что разбои слышат его:
- С этими нужно покончить сразу! Если кто-нибудь из них умудрится сбежать и добраться до остальных, то меня на куски порубят!
Тысячный прекрасно понимал, что пленный атаман прав. Правда, волновала его не безопасность Предрага, а угроза провала западни для оставшихся разбоев. Он захотел убедиться, что Предраг окончательно и бесповоротно готов отступиться от разбойников.
- Я хочу, чтобы ты убил одного из них, в присутствии остальных, пока они ещё живы – бесстрастно ответил он атаману.
- Я могу выбрать? – спросил тот.
Тысячный утвердительно кивнул головой. Предраг указал пальцем на Тура, всё ещё пытавшегося по-детски спрятаться за чужими спинами:
- Давайте этого… главаря.
Двое дружинников, заломили Туру руки за спину, и, подведя к Предрагу, поставили перед ним на колени. Волибор подал убийце нож, и тот, взяв свою жертву за волосы, посмотрел ей в глаза взглядом, излучавшим глумливое превосходство. В ответ, глядя глазами, полными страха, Тур жалобно выдохнул, позабыв столь привычную для себя гордость:
- Пощади…
Ответив на это злорадной усмешкой, Предраг медленно перерезал ему горло. Дружинники отпустили руки жертвы, и тело, всхлипывая и захлёбываясь кровью, ещё несколько мгновений корчилось у ног своего палача. Волибор молча кивнул головой дружинникам, окружавшим остальных пленников, и ратники стали беспощадно колоть их копьями, не обращая внимания на стенания и мольбы. Когда дело было сделано, Волибор указал на Предрага:
- Уведите его пока. Мне нужно обдумать его предложение. И глаз с него не спускайте!
Теперь твёрдо уверенный в том, что Предрагу обратной дороги нет, тысячный занялся другими делами. Сперва, он осведомился у своих сотников о потерях. Оказалось, что убитых среди дружинников нет, а раненых всего около двух десятков. Также, он попросил найти ему меч Тура.
***
Через час подошли и пешие дружинники. Единственным всадником среди них был Виктор – сынок Главного Советника Феофана, назначенный Батурием в помощники тысячного. Виктор с важным видом подъехал к Волибору и осведомился таким тоном, будто тысячный уже он:
- Ну как всё прошло?
Вокруг Волибора стали собираться сотники, тяжёлыми взглядами оценивая заносчивого молокососа.