Бровь Андрея еле-заметно дрогнула. Последняя фраза, интонация, с которой Фёдор ее сказал, выдала его с потрохами. «Если посмотреть… разве он не похож на того странного мужчину, про которого мне рассказывал Кай? Худой, одет во все черное, черные, довольно длинные волосы… его поведение… может ли быть, что это тот самый человек из кошмаров? Если это действительно так, то человек передо мной – далеко не друг Кая» – анализировал доктор.
Как и Андрей Геннадьевич, Фёдор тоже мог хорошо читать людей. Вот и сейчас, эта маленькое изменение в лице психотерапевта, секундная лицевая судорога, была тут же подмечена Долгоруким. Он понял, что сказал что-то не то, что вызвало такую реакцию. Также, он понял, что притворяться больше нет смысла – его лжи окончательно перестали верить.
– Что ж, раз Вы не можете помочь, попробую найти другую ниточку воздействия. – Граф встал с кресла.
– Постойте. Как Вы себя чувствуете? – Андрей Геннадьевич не хотел отпускать его, не выяснив, кто он такой.
Этот вопрос немного выбил Фёдора из колеи:
– А? В каком смысле?
– Ну Ваш друг, даже лучший друг, как я понимаю, пропал на такой большой срок, неужели это вас никак не цепляет? Может, я могу Вам как-то помочь, лично Вам?
Фёдор остановился. Действия доктора были ему совершенно непонятны: «Что с ним? Зачем ломать комедию, если мы оба уже раскусили друг друга? Что-то не так. Или может он что-то знает обо мне? Неужели та моя фраза как-то повлияла на его поведение? И значит ли это, что тот белобрысый мальчишка рассказывал обо мне?»
Впервые за весь день Фёдор почувствовал беспокойство.
– А что, кажется, что мне нужна помощь? Помощь какого плана?
– Как и всем, кто приходит ко мне – психологическая.
«Хех, а вот тут он верно подметил – с головой у меня давно не все в порядке».
– Ох не знаю, потеря друга – это так больно…
Пока он говорил, он медленно подходил к двери.
– Вы как будто уже смирились с потерей. Или Вам известно больше, чем мне? – доктор настороженно следил за действиями Фёдора.
– Ну что Вы… ни в коем случае.
Послышался щелчок.
– Что Вы делаете?
– Я тут подумал, и решил, что все-таки не откажусь от помощи.
Андрей Геннадьевич почуял опасность:
– Вы можете не беспокоиться – в мой кабинет никто не войдет без разрешения. Запирать дверь было излишне.
– А Вы крепкий орешек, как я погляжу.
– Что Вы имеете в виду? – доктор напрягся.
– А как конкретно Вы помогаете людям? Я не совсем понимаю. Ну приходят к Вам, и что дальше? Вот так вот сидите и болтаете?
– Что Вам нужно? Кто Вы такой? – Андрей Геннадьевич уже не пытался скрыть тревогу. Инстинкт самосохранения брал вверх над его железной маской спокойствия.
– Я уже представился – лучший друг Каюшки, Иван.
– Вы ведь и так уже знаете, что я не поверил в это. И Ваше имя – оно тоже не принадлежит Вам.
– О, в каком-то смысле принадлежит. Оно принадлежит другому мне.
«Раздвоение личности? Не похоже… нужно найти нить, чтобы вывести его на разговор, иначе…»
– Вы что-то притихли. Все нормально? Может, водички?
Фёдор начал медленно идти навстречу доктору, поправляя свои белые перчатки на руках.
– Имя, которым Вы назвались, кому оно принадлежит? Дорогому Вам человеку? Что с ним стало?
Улыбка Фёдора сменилась на оскал.
Он разозлился.
– А, я понял, вот как все происходит. Вы ищите слабые места людей и пытаетесь через них достучаться? Зрязрязря Вы попытались провернуть это со мной, зрязря.
В его руке начал появляться топор с красной рукоятью. При виде этого самообладание Андрея полностью разбилось.
– Ух ты, в вашем мире тоже сработало! А я уже хотел ручкой, что у Вас из нагрудного кармана торчит, Вам глаза выкалывать! Как отлично все сложилось! – восторженно прокомментировал Долгорукий, взмахнув прикладом.
– Что это… как вы это делаете?
– А, это? – он поднял топор, – так, всего лишь примитивное колдовство. Но я думаю, он не понадобится. Лучше давайте я устрою ад в Вашей голове, чтобы Вы почувствовали себя одним из своих пациентов.