Он подошел вплотную к остолбеневшему от шока доктору и толкнул его, усаживая в кресло.
– Но сначала, расскажите-ка мне все про моего лучшего друга Кая.
Лицо Фёдора расплылось в недоброй улыбке.
***
Евгения сидела в приемной и то и дело нервно поглядывала на дверь кабинета. Она надеялась, что все пройдет мирно, без жертв, ведь убивать она никого не хотела. За дверью сначала все было тихо. Фёдор уже не выходил довольно долгое время, и девушка наивно думала, что зря она опасается.
Послышался звук бьющейся посуды. Девушка на ресепшене кинула непонимающий взгляд на дверь. Дальше все было по-прежнему тихо, и она отвела голову обратно в монитор компьютера.
Снова раздался грохот, за ним испуганный голос: «не подходи, демон!» Секретарь взволнованно подняла трубку телефона и попыталась связаться с начальником:
– Андрей Геннадьевич, у Вас все в порядке?
Ответа нет.
В кабинете послышалась возня и неразборчивые голоса.
Девушка не выдержала и поднялась из кресла, чтобы проверить, что происходит.
Женя в то же мгновение подбежала к ней. Она обхватила ее сзади, одной рукой блокируя ее, а второй приложила к ее шее большой охотничий нож:
– Только слово произнеси – и ты труп.
Секретарь покорно кивнула головой.
Женя сама была вся на нервах:
– Запри парадную дверь, – приказала она.
Девушка послушно исполнила. Как тут не исполнишь, если у твоего гола острое лезвие ножа?
Звуки за дверью прекратились, но Женя предчувствовала, что это не конец. И правда – через минуту крики начались с новой силой, да пуще прежних. Как будто кожу живьем с человека сдирают – такие были вопли. Женя чувствовала, как девушка задрожала от страха.
– Потерпи еще чуть-чуть…
Крики стихли. Послышался щелчок, затем дверь открылась. Вышел Фёдор. Его белые перчатки окрасились кровью, на лице тоже было несколько кровавых капель.
– В этом мире все врачи такие упорные? Давненько я так не возился, чтобы измучить человека. Ух, прям молодец, прям крепкий орешек. Еле расколол.
Он стянул обе перчатки и кинул на пол.
– Убивай эту заплаканную дуру и пошли.
Секретарша аж вся сжалась, издав тихий возглас.
– Зачем? Разве в этом есть нужда? – спросила Женя.
Ее голос казался спокойным, но на самом деле она была далека от спокойствия. Фёдор задумался:
– Хм, пожалуй, нет. Но ты знаешь, по моему опыту, лучше убить. Сейчас разорется как свинья во время родов, сюда люди сбегутся – их тоже придется убить. Это как замкнутый круг. Лучше убить одну, чем разгребать потом все это.
– Нет, Фёдор, мы не убьем ее. Ты получил что хотел, давай просто уйдем…. Пожалуйста, – добавила она в конце.
Долгорукий молча подошел вплотную к девушкам. Они обе вздрогнули. Когда мужчина поднес руку к лицу заложницы, последняя чуть не потеряла сознание.
– Ахахах, да не бойся ты так, я всего-то твою шапочку хочу позаимствовать.
Он держал в руке ее сестринский чепчик:
– Вот. Смотри.
Мужчина протер тканью лицо, после чего напялил его обратно на голову девушки:
– Ой, да не дрожи ты так. Я что, такой страшный? Моя подчиненная вежливо попросила не убивать тебя, так что расслабься. Вот только, если все случится, как я сказал – я убью всех, включая тебя, – последняя фраза была адресована Жене.
– Хорошо.
Женя резко нанесла удар рукоятью оружия в затылок секретарю. Та охнула и упала на пол.
– Так она не будет кричать.
***
Они снова вышли в город. Фёдор был в слегка приподнятом настроении, а Женя – мрачнее тучи. Доехав на метро до нужной станции, Чужеземцы поднялись из подземки.
Наконец, в поле зрения появился портал.
– Я бы еще побыл здесь. Мне нравится этот холодный каменный город.
– Да, и чем же он тебе нравится? У меня вот от него мурашки по коже. Хочу быстрей домой.
– Я же уже сказал: он холодный и каменный. Навевает отчаяние. Людям нет дела друг до друга. Хочешь, докажу?
Женя уже предчувствовала новую беду, но ее спутник как стихийное бедствие: если что решил, то его уже было не остановить. От ее ответа ровным счетом ничего не зависело.
Они стояли посреди потока людей, спешащего куда-то. Мужчина материализовал топор, но толпа как спешила, так и продолжила спешить.