– А кто с тобой? Ты смог привести союзников?
– Да. Этот черно-беловолосый – Остап. Короче, это тоже не самое важное. Лучше скажи, ты видел Фёдора? Удалось поймать его воспоминания?
– Да, но в моей голове все перемешалось. Я не уверен…
– Разберемся с этим дома. Ты сможешь убить Фёдора? Он ведь пытал тебя. Поэтому, меня интересует – сможешь или нет?
– Смогу. Должен. Если не убью его – не смогу обрести покой.
Рэй оценивающе посмотрел на друга, после чего понимающе кивнул:
– Хорошо.
– Я, конечно, сильно извиняюсь, но может, перестанете болтать? – раздраженно сказал Остап, – мы как бы деремся, и я не могу сдерживать их один.
– Ты прав. Нельзя терять время. Фёдор – там, – Рэй кивнул в сторону балкона, – мы пока не смогли подобраться к нему, но теперь, когда ты здесь, я подсоблю тебе.
Рэй сосредоточенно зажмурился. Черные вены вокруг его глаз заметно вздулись, удлинившись. Толпа людей на пути к графу судорожно замерла, не в силах противостоять Дару полу демона.
– Давай. Быстрее. Долго не смогу, – сквозь зубы, прохрипел Рэй.
Кай кивнул и побежал вперед. Рэй в это время прикладывал все свои силы на обездвиживание врагов. Остап же прикрывал в это время Рэя, так как он был полностью открыт.
– Эй, Кай, – Рэй окликнул блондина, – позаботишься обо всем за меня?
Кай обернулся. Он прекрасно понял, что на самом деле означает его просьба.
– Да. Не сомневайся. – Решительно ответил он и возобновил свой путь.
Фёдор, как ни странно, тоже принимал участие в битве, но делал это скорее из-за скуки. Завидев Кая, его лицо переменилось. Тень скуки полностью исчезла, сменяясь воодушевлением, будто все это время он ждал его. Граф прошептал что-то одному из своих людей. Тот кивнул. Толпа из врагов и союзников стала расступаться. Черная роза теснила людей Александра, отдаляя ее от графа. Наконец, Кай и Фёдор остались один на один.
– О, златовласка! Ты пришла, чтобы убить меня?
Фёдор фальшиво испугался, делая шаг назад. Все происходящее вокруг несказанно веселило его.
Кай хмуро шел вперед, смотря на то, как люди Долгорукого расступаются перед ним:
– Что все это значит? Неужто желаешь честной битвы, раз приказал своим прихвостням не крутиться возле нас?
– Решил позволить тебе поставить шах королю, то бишь мне. Иначе играть стало совсеееееееем скучччноо!
Фёдор даже не пытался скрыть свое великолепное настроение.
Словно все шло по его плану, а не наоборот. Каю совсем это не нравилось. Такое поведение подрывало всю его уверенность, заставляя чувствовать себя заранее проигравшим.
– Хватит вести себя как идиот.
– Ох! – Фёдор схватился за грудь, открыв рот, – ты ранишь мое нежное сердечко! Мамочка, папочка, меня не любят в этом мире!
Долгорукий закрыл лицо ладонями, хныкая.
Волна гнева прилила к голове блондина, поднимая температуру тела.
Ему хотелось ударить Фёдора.
Избить до полусмерти.
Бить ногами, смотреть, как разбивается ненавистное лицо.
Смотреть на чужую кровь на своих ладонях.
Хотелось сделать что угодно, лишь бы не видеть больше эту гадкую улыбку.
– Хватит ломать комедию, Фёдор! – почти прорычал Кай.
Он разозлился и рванул вперед, занося алебарду над головой, готовясь к удару.
– Кьяяяяяяя! – истерически завизжал Фёдор, отскочив назад, – люди добрые, убивают!
– Прекрати!!! – все больше раздражался Кай.
Парень прекрасно понимал, что граф делает это специально, чтобы вывести из себя, но все же не мог сфокусироваться и убрать чувства.
Ему хотелось схватиться за черные волосы, намотать их на кулак и что есть силы дернуть вниз, прикладывая графа лицом о камень.
Так сильно, чтобы слышать звук раскалывающегося черепа.
Так сильно, чтобы в кулаке остался клок волос, вырванный с фрагментом кожи ненавистной головы.
Если бы не бушующая злость, такие мысли напрягли бы Кая. Он никогда не замечал в себе такой жестокости.
Точнее, замечал. Но давно похоронил такого рода мысли, придавив тяжелым надгробным камнем. Или думал, что придавил.
Черные мысли никогда не умирали, медленно выкапывая себя. Своими пытками граф Долгорукий сдвинул тот самый камень, оставляя лазейку всей черноте, что копилась под ним.
Антивирус не справился, допуская заражение системы.
Лезвие Кая чиркнуло о каменный пол. Фёдор увернулся, продолжая истошно вопить и с ужасом смотреть на поцарапанный пол.
– Это вообще-то швейцарский камень, ты, мародер, – уже спокойным тоном, сказал он.
Кай начал почти бездумно махать алебардой, пытаясь достать Фёдора. Тот ловко уклонялся от ударов, то и дело издавая какие-нибудь звуки и корча рожи.