Голос блондина разрушил нахлынувшее воспоминание. Анна вздрогнула от его слов, но не ответила. Она не могла поверить в происходящее вокруг.
– Он просил сказать тебе, что любит тебя. И просит прощение за все… за нарушенное обещание. – Продолжал говорить парень.
Эти последние слова больно ударили прямо в сердце. Слезы сами потекли, падая Рэю на лицо. Они скатывались по его щекам, смывая кровь. Словно он плакал.
– Вот, садись, – Рэй суетился вокруг, расстилая на каменистой поверхности толстые одеяла, – я не очень хорошо подготовился, если честно… никто из моих знакомых не бывал в Пещере желаний, поэтому… короче, я не думал, что тут так прохладно.
– Ничего, все нормально. Мне не холодно.
Анна аккуратно села на приготовленное сидение. У нее было замечательное настроение. Умиротворенное. Наверное, такое состояние называют счастьем.
Она закрыл глаза, не в силах сдержать улыбку, и подставила лицо теплому ветру. Рэй продолжал суетиться позади, что-то тихо говоря себе под нос. Наконец, он притих, с шумом выдохнув.
– Не кури.
– Я не собирался… – неуверенно ответил он после паузы.
– Ты всегда куришь, когда нервничаешь. Здесь так… уютно, что я не хочу…
– Ладно-ладно, не буду, – беззлобно ответил мужчина.
Он подошел, мягко вешая свою ветровку на плечи девушке. Анна наконец открыла глаза, придерживая края куртки руками, чтобы она не слетела:
– Зачем? Мне не холодно, – она обернулась.
Рэй улыбнулся, но ничего не ответил. Он сел подле Анны, обняв ее за талию.
– Так красиво, – сказал он, наконец, смотря вперед перед собой. Легкая улыбка еле касалась его губ. Наверное, такое состояние люди называют счастьем.
Анна не сразу смогла оторваться от его лица, прежде чем проследовать глазами за его взглядом.
Перед ними было ночное небо, усыпанное миллионами звезд. Это было не просто небо. Оно было неестественно близко, словно всего в паре сантиметров от тебя. И оно было многомерным. Каким-то нереальным. Вглядываясь в него, можно было различить в его глубине различные оттенки: от сиреневого до оранжевого. Словно ты оказался в открытом космосе. Словно ты наблюдаешь, как мимо проносятся галактики.
Вдруг, Рэй оживился. Он схватил ладонь Анны, воодушевленно воскликнув:
– Гляди! Начинается!
В небе посыпались звезды. Это был не простой звездопад. Звезды сыпались со всех сторон, не только сверху вниз.
Просто словно кто-то кинул тысячи блестяшек.
Внутри девушки все перевернулось. Она сжала чужую ладонь. Слова восхищения застыли где-то внутри. В этот самый момент она почувствовала себя живой.
– Однажды, мы вернемся сюда. У нас будет двое, нет трое ребятишек. Два мальчика и девочка. Мы будем сидеть здесь, на этом же самом месте, держа их на своих коленях. Дети будут смяться, смотря во все глаза на звездопад, а мы… мы просто будем счастливы, – говорил Рэй, все также с улыбкой смотря перед собой.
Его глаза сияли, отражая звезды.
Анна больше не смотрела на звезды. Она смотрела на возлюбленного, который выглядел таким счастливым. Девушка дернула ртом, чтобы что-то сказать, но не смогла. Она не знала нужных слов.
– И Петушок будет тут, с нами. – Рэй продолжил свой увлеченный монолог, – он свернется в комочек, усаживаясь позади нас. Только оденемся мы теплее. Когда дети заснут, мы аккуратно уложим их на спину Петушку и отправимся домой.
– Рэй… – наконец, издала звук Анна.
Рэй моргнул, отводя взгляд от неба. Он посмотрел на девушку, все также улыбаясь.
– Что? Я говорю чепуху… просто… не знаю, захотел сказать это вслух. Я всегда думаю об этом. Когда мы совершим нашу задумку, когда мы вылечим королевство, мы с тобой будем счастливы. Я построю большой дом, ты будешь растить цветы на лужайке, а еще… ты чего?
Он обеспокоено смотрел на Анну, растерявшись.
– А? – девушка не поняла, что случилось.
– Ты плачешь.
Анна удивленно моргнула, касаясь ладонью щеки. Она была влажной.
– Ты… я что-то не то сказал? – Рэй придвинулся ближе, утирая слезы девушки.
– Нет… просто… я сейчас так счастлива.
Еще одно давнее воспоминание взбудоражило Анну, причиняя боль.
Она опустила голову на его грудь. Ее плечи продолжали содрогаться.
– Я не смогу простить тебя… ты снова так жестоко оставил меня… как же все, что ты говорил мне? Что мне теперь делать? Больше ничего не несет смысл…