Иван с усталым видом разводил в стороны мелкие сучья, то и дело царапая ими руки.
– Не честно это! Просто с твоей стороны ветки были толще и прочнее!
Фёдор снова закатился смехом.
– Ваше Сиятельство! Ах, что же Вы двое творите!
К дереву, по которому лазали маленькие братья Долгорукие, неуклюже бежал, то и дело хромая, седовласый дед, одетый в белую рубаху и коричневый жилет с темно-серыми широкими штанами.
Лица нельзя было различить, оно словно было заштриховано карандашом.
– А! Дед-нервотреп нас нашел! – воскликнул Фёдор.
– Федя, не говори так! – Ваня недовольно осадил брата, – дедуля, мы уже спускаемся.
Он действительно начал карабкаться вниз.
– Ради Бога, осторожнее!
Старик, наконец, добежал до них, еле-еле переводя дух. Он подхватил Ваню и аккуратно поставил на землю, отряхивая от прилипшей листвы.
– Юный господин, Вы весь изранились! О чем Вы только думали?
– Да ладно тебе, дедуля, мы просто играли! – возле них с шумом спрыгнул Фёдор.
Он бросился обниматься к старику.
– А обо мне, старом дураке, вы подумали? Мое сердце не выдержит, если с вами, моими любимцами, что-то случиться! А папенька ваши с маменькой, вы о них подумали? Ох гневаться они будут, коли узнают!
– А мы им не расскажем!
Старик взял их за руки и повел в дом.
Этот мужчина в возрасте был их нянькой и воспитателем, служивший у графов Долгоруких уже на протяжении нескольких поколений. Федя и Ваня души в нем не чаяли, как и он в них. Для него эти дети были, прежде всего, озорными мальчишками, нежели наследниками знатного рода.
– И где это вы шатаетесь? – дома их встретил отец, недовольно скрестив руки, – только посмотрите на себя, все чумазые и перепачканные! Фомич, как ты объяснишь это? Совсем стар стал, пора на улицу тебя вышвырнуть?
– Ваша Светлость, каюс…
– Мы подрались, – Фёдор перебила старика, – Иван не хотел играть со мной в догонялки, и мы поругались. Дед-нервотреп разнял и помирил нас.
Старший Долгорукий разозлился. Он отвесил пощечину Фёдору:
– Что это за выражение! Сколько раз я говорил тебе не выражаться так, бестолочь!
– Ваша Светлость, прошу…
Граф замахнулся на Фомича тростью.
– Отец, не надо, прошу! – маленький Иван схватил его за руку.
– Тц, – цыкнул глава семьи, сбросив руку сына, – я в кабинет. Сегодня вечером званый ужин. Приведите себя в порядок.
Он ушел, постукивая наконечником своей трости о паркетные полы.
Фомич тут же кинулся к Фёдору, осматривая его щеку:
– Федечка, зачем же Вы солгали! Зачем же опять разгневали папеньку?
– Если бы ты рассказал правду, тот человек снова побил бы тебя. Так я хоть немного отвлек его.
– Не надо так, юный господин! Называйте его отцом, а не «тот человек».
Фёдор оттолкнул старика:
– Пф, как хочу, так и называю. Ты мне не указ, дед-нервотреп.
***
– Брат, может не надо? Вдруг дедуля нас увидит! Он точно расстроится! А вдруг, нас еще кто увидит? Тогда еще хуже – дедуле не поздоровится!
– Хватит быть таким нытиком! Разве это не весло? – маленький Фёдор ловко переступал с ветки на ветку.
– Весело…
– Вот и веселись! Подумаешь, графья… мы, между прочим, дети, нам положено веселиться и играть!
– Ха-ха ты прав!
Они смеялись и прыгали, пока Иван внезапно не остановился и не закашлялся.
– Эй, ты чего? – обеспокоенно спросил Фёдор.
– Не знаю, поперхнулся, наверное, кха-кха.
Он прикрыл ладонь рукой, продолжая кашлять.
– Наверное букашка в рот попала, ахахахха! – Фёдор рассмеялся.
Он продолжил скакать по дереву, пока не услышал глухой стук. Мальчик обернулся. Брата, что мгновение назад сидел подле него, не было.
– Ваня? – он глянул вниз.
Иван лежал у основания дерева.
Фёдор тут же спрыгнул на землю:
– Эй, что с тобой?
Он пошевелил его за плечи, но тот никак не реагировал. Фёдор попытался взять его за руку. На ладони его брата было что-то липкое. Развернув ладонь, Федя увидел на ней кровь.
– Эй… что это…