Рэй, почти плача, тормошил своего питомца, но тот никак не реагировал. К нему подошел Ваня, присев рядом с телом животного:
– Он умер, Рэй.
– Нет, – мальчик заплакал, – не может…
– Отойди, я помогу. – Ваня легонько толкнул Рэя в сторону.
– Что ты…
– Ваня, не смей! – к брату подбежал Федя, – если воспользуешься Даром, тебе станет хуже!
Он схватил брата за руку, оттаскивая в сторону.
– Пусти, – Иван стряхнул с себя чужие руки, – это животное умерло из-за нас. Если бы мы не были такими эгоистами, то не причинили бы никому горя.
Иван выглядел решительно. Поняв, что отговаривать его бесполезно, Фёдор попятился назад.
– О чем вы? Что происходит? – непонимающе и все еще всхлипывая, спросил Рэй.
– Я верну тебе твоего друга, – улыбнулся Ваня, – у меня воскрешающий Дар.
У Рэя округлились глаза от удивления:
– Воскрешающий? Ого! Это же здорово!
– Ничего подобного, – буркнул Фёдор, – взамен на эту способность, он постепенно умирает. Его Проклятие – смерть. И чем больше он пользуется своими способностями – тем быстрее умирает.
– Что… может тогда не надо…
– Надо! Я виноват во всем этом! Из-за меня, моей болезни, погиб твой друг! Позволь мне искупить вину!
Он закрыл глаза, положив руку на тело животного. Через несколько секунд, тело полу дракона начало светиться изнутри белым светом.
– Готово, – устало сказал мальчик, – он побледнел, а лоб его покрылся испариной, – можем идти дальше.
***
Все трое мальчишек, лунма и ооками, который зачем-то увязался за ними, стояли внутри огромной пещеры, где было очень жарко, а от стен шел пар. Снаружи доносились вопли и крики, как будто кого-то пытали. Пахло же подгоревшим мясом.
– Не памятую, штоп азь ждать кого-то.
Силуэт, скрытый паром, заговорил с ними скрипучим голосом. Было непонятно, какого пола был говорящий. Фёдор набрался смелости и спросил:
– Мы пришли сюда найти лекаря, который лечит любые болезни. Вам известно что-нибудь?
– Ведати? Азь вем много.
– Что? Что он… она говорит? Я не понимаю половину, – шепнул Рэй Фёдору.
Человек вышел к ним, медленно снимая огромный капюшон. Теперь было видно, что перед ними женщина.
– Так Вы знаете что-нибудь про лекаря?
– Лекорь сим – азь буду.
– Что?
– Братец, мне кажется, она сказала, что она и есть лекарь. – Прошептал Иван Фёдору.
– Что? Почему?
– Мне кажется, она говорит на старом языке. Совсем недавно, я читал одну книгу в папиной библиотеке, там много было странных слов, похожих на те, что она произносит. Я думаю, азь – это «я».
Женщина чуть подалась вперед, смотря на Ивана.
– Ты, юнец, ты – умираешь. Азь зрети навь. Грусть одолевает мну.
– Вы можете помочь? Пожалуйста. – Фёдор сделал шаг вперед.
– О? Зрети, как ты изуметиться, мальчик.
Старуха ступила навстречу мальчику. Теперь, когда она было полностью освещена, мальчишки смогли полностью разглядеть ее лицо. Все трое испуганно вздрогнули. Фёдор попятился назад, упав на руки. Старуха же рассмеялась.
– Азь срашна тибе?
На Фёдора сверху смотрело четыре пары глаз. Две пары были бледно-желтого оттенка, а две пары, которые располагались на лбу, были полностью белыми.
– Боишься мну?
– Не подходи к нему! – вперед выбежал Рэй. Хоть он и боялся, но был готов защитить новообретенных друзей, держа наготове нож.
– А, маленький вельзевел. Азь зрети и твою навь. Ты заслужиль ее кромолой.
– Пошлите отсюда… я боюсь ее, – Иван закашлялся.
– Ты болишь. Мну жаль тебя.
Она прошла мимо Фёдора и Рэя прямиком к Ивану. Тот попытался отойти, но она схватила его за голову, запрокидывая ее.
– Эй, не приближайся к нему!
На пути Фёдора встал волк. Он преграждал ему путь.
– Воть. Выпей.
Старуха насильно открыла мальчику рот, достала из кармана своего балахона пузырек и вылила его содержимое мальчику в рот.
– Ты достойный человек. Навь не долженъ поймать тебя, борись?
Иван закашлялся, пытаясь выплюнуть обжигающее лекарство.
– Навь? Это означает смерть? – спросил он, когда ему полегчало.