Если бы у меня были активны эмоции, то их долбанутая восторженная реакция на угрозы, вызвала бы у меня матерную тираду в адрес этих двух дур.
— Круто! Так вот ты чего такой! — Бельянка соскочила со стойки и подлетела ко мне. — Хочешь убить? Только не больно. Но ты же не станешь. Какой прок с моей смерти? Ха-ха.
— У демонов может быть потребность, убить любимую. Я готова, если это позволит тебе стать сильнее и победить Разрушителя, — однако Толя подошла и притянула к себе кудрявую, а не подошла ко мне. В её глазах была серьёзность и то, что мне не нравилось, нотка обожания.
Что ни скажи я сейчас, будет без толку.
— Ладно Бельянка, у меня с ней было приключение, может там у неё эта бредовая идея про помолвку родилась. — Произнёс я, а кудрявая при этом согласительно кивала. — Какой повод у тебя. Тебе-то точно любить меня не за что. Тем более мы дети. Рано для этого.
— Я не могу объяснить. Это сложно. Когда мы с Выдрой… просто ты мне понравился. Всё! — по мере каждого слова беловолосая и обычно белокожая Толя наливалась красным цветом, а последнее слово просто пискнула и сжала Бельянку так в объятиях, что та выплюнула мне виноград в лоб.
— Допустим. Очередная детская влюблённость без причины… — хотел я подытожить, потирая кожу в месте поражения.
— Глаза. Я влюбилась в глаза, — выдавила из себя девочка.
Тратить балу на магию смены цвета глаз не хотелось.
— Ясно. Тогда, у нас будет «тайная любовь». Я готов оформить с тобой временную помолвку до моего столетия, но с условием для вас обеих: отваживайте новеньких невест, не требуйте брака, не требуйте детей, — произнёс я.
— На таких условиях, я готова на бессрочно, — усмехнулась Бельянка. — Вечная невеста… звучит неплохо.
— Если я полюблю кого-то иного, то ты меня держать не станешь? — задала вопрос Толя, который был странным, если она меня любила.
— Да. Я оформлю контракт, который мы подпишем, но о нём должны знать только мы. Никакой регистрации в системах. Не афишируйте это даже учителям, — сказал я. Если нельзя избавиться отрицанием, надо загнать в границы правил. Сами сбегут.
— Хорошо, — хором ответили девочки.
Будь у меня включены эмоции, то сейчас я старался бы максимально их отдалить, что не сработало бы. Я и сейчас попробовал, но против этих двух девиц, вбивших себе бред детской влюблённости, это не прокатило. А вот фраза «тайная любовь» сработала лучше.
Я итак за сутки потерял несколько тех, кого, возможно, любил своей странной любовью.
Дракоша и Безымянная, весть об их гибели вызвала боль в сердце большую, чем новость о смерти потомков.
Лика Бсил жива, она не могла умереть. Лай Лима тоже.
Я же понял то, что жёны для меня далеко не равны.
Даже то, что Львица выжила. Пусть и сбежала с поля боя, была какой-то радостной. Как и «предательство» Лай Айвы тоже не причинило мне урона.
Однако картинка, передавшаяся внутри сна, показала мне и смерти тех, кто мог оказаться… должен был оказаться в академии Империи Мышей.
Надо пресечь создание нового гарема.
И есть только один путь к этому: запереться и поставить охрану.
Больше в тот день меня не трогали, а ночью я всё-таки применил заклинание для изменения внешности, сделав свои глаза карими, а глаза русыми. Непримечательная внешность это хорошо.
Утром, когда я встал и собирался уходить, то меня оглушил крик:
— Ааа! Вор! Кьяяя, он видел меня голой! — я оглянулся и непонимающе посмотрел на Безликое Желе, стоящую в трусиках и майке. Та сразу успокоилась, — фух, это ты, Тил Лиск, я уж подумала мальчик какой к нам влез. Что с тобой?
— Просто смена внешности.
— Бред какой.
— Говорит мне та, кто постоянно стрижёт волосы и красит их в новый цвет, а так же нимфами меняет оттенок глаз?
— Это стиль Безликих! А тебе не идёт.
— Спасибо за мнение, — сказал я и отвернулся.
Хорошо, что соседки относятся ко мне, как к пустому месту.
Я свернул к терминалу Галактики.
— Система, эту неделю я могу жить внутри помещения организации? — задал я вопрос.
— Учащиеся академии могут. Школьники нет. Но транспорт выделяется бесплатно.
— Ясно. Жаль.
Тратить по четыре часа семь дней подряд мне не нравилось.