Кто-то сильно по истязался над ней. Даже не снимая с нее одежду, я поняла, что били ее ножом не один раз. Исследовать ее на повреждения было бессмысленно. Нащупав едва уловимый пульс начала вливать в нее магию. Боги, надеюсь, я смогу пережить это.
Давно я не отсчитывала удары сердца. Сейчас делала это непроизвольно. Просто, чтобы не думать о пациентке. Все же сознание отметило, что светловолосая дама лет… На вид не меньше сорока, но если она маг… То кто его знает какого она возраста. Очень ухоженная женщина в одном ночном пеньюаре золотистого цвета…
После десятого толчка в моей груди я запаниковала. И Крисли гад так и не зашел.
Двенадцатый удар дама резко вдыхает воздух, но глаза не открывает.
Еще один и золотистый клубок тумана вырывается из нее, чтобы стремительно ворваться в меня. Я уже знаю, что будет очень больно, поэтому скручиваюсь на полу и жду, когда все начнется. Боль врывается в меня. Ненавижу менталистов. Почему, когда они нужны ни одного нет рядом. Мягкие ткани на животе рвутся. Все тело находится в агонии. Отголоски спазмов чувствую везде. Стараюсь сменить позу, чтобы стало немного легче и не выдерживаю кричу. В меня вонзается невидимый нож. Я давно закрыла глаза, поэтому единственное, что я вижу это красные вспышки от боли. Слезы катятся и я не в силах их остановить. Чтобы не кричать зажимаю рот рукой, но это не помогает. Прикусываю ладонь. Сейчас для меня ничего не важно, мне больно. Безумно…
— Тшш… Хорошая моя… — мне на плечи ложатся чьи-то прохладные руки, но от этого становится только хуже и новый крик вырывается из меня.
Чувства не угасают, хотя это странно, отстранено замечаю я. Ее раны были нанесены недавно. Яд… Боги! За что мне все это? Новый виток огня прокатывается внутри и теперь я понимаю, что это не спазмы, а отрава. Надеюсь у меня хватит сил… Лишь бы на ней не было никаких заклинаний, диагностику-то я не сделала. Новая яркая вспышка перед глазами и я проваливаюсь в темноту.
Очнулась на чьей-то кровати. Перед глазами все плыло и не желало соединяться воедино, как и мысли в моей голове.
— Маленькая моя, — раздается недалеко столь знакомый голос, который я искренне рада слышать именно в этот момент, когда мне так плохо, — Скажи сколько еще раз я должен тебя спасать, чтобы ты перестала так себя изводить?
— Рин где мы? — перевернуться на бок мешают раны, которые еще не успели затянуться. По ощущениям проспала я не больше двух часов, этого мало для полного восстановления.
— В этом состоянии тебя это волнует? — ехидно протягивает он и резко прикасается губами к моему лбу, начиная покрывать легкими поцелуями лицо, — Я так испугался за тебя.
Не знаю что ему ответить. Я сама страшно перепугалась, в конце мне показалось, что не переживу эту ночь.
— Спасибо, — шепчу, принимая его ласку и слезы снова катятся из глаз, оставляя мокрые дорожки по вискам.
— Я тебя больше не оставлю здесь, — между поцелуями тихо говорит он, — Я не могу без тебя. Схожу с ума, когда чувствуя твою боль.
— Где здесь? — голова начинает вяло соображать, — Подожди мы что в Арвии?
— Более того, мы во дворце, — он встает и я снова перестаю его чувствовать из-за чего мое тело прошибает озноб. Мне становиться холодно и страшно. Видно пережитое этой ночью так дает о себе знать.
— Что ты делаешь здесь? — он обошел кровать и присел со мной рядом.
— Приехал улаживать некоторые дела, — он начинает гладить меня по здоровой руке и я невольно расслабляюсь.
— Обними меня, — он встает и это вызывает во мне болезненную волну. Мне сейчас необходимо простое человеческое тепло, поэтому тихо добавляю: — Пожалуйста.
Раздавшиеся шаги удалялись от кровати, что заставило меня прийти в отчаянью.
— Маленькая, я сейчас вернусь, нужно найти чем разрезать твое платье, — послышался звук открываемых ящиков, — Боялся его трогать пока ты была без сознания. Корсет от него хоть как-то перетягивал раны. У тебя было сильное кровотечение. Нашел.
Он вернулся на прежнее место. Я опять озадачилась тем, как он ориентируется в полной темноте. Шторы были задернуты и ни одна из свечей не горела. На коже поверх платья почувствовала прикосновение холодного металла.
— Нет, — он убрал от меня свою находку и зажег небольшую лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Когда свет залил комнату, как понимаю спальню, он снова взялся за платье, — Не хотел, чтобы свет мешал тебе. Ты как?
— Не знаю даже, — он старался отвлечь меня разговором, но это получалось слабо. Как-то сразу осознала то, что сейчас буду лежать перед ним практически обнаженной. Конечно, я понимаю, чтобы раны быстрее затянулись нужно раздеться, но…