Охваченная наполеоновскими планами, Кира пробралась к заснеженному крыльцу и предприняла первую попытку открыть дверь. Замочная скважина была настолько скована морозом, что ключ в ней еле поворачивался.
— Ну, открывайся, же, черт возьми! — чуть ли не плача простонала Кира, сломав идеально накрашенный ноготь.
— Так, кто вы и что здесь делаете? — раздался за ее спиной строгий мужской голос. Девушка обернулась и ахнула от неожиданности. Напротив нее стоял Никита. На нем были высокие валенки, свитер, теплая куртка, а в руках он держал лопату для уборки снега.
— Кира! Это ты?! Боже, я даже не думал, что это мог быть кто-то из вас. Просто подумал, вдруг это воры или… — тут он запнулся, зачарованно глядя на удивленную девушку. — Ты как здесь оказалась? Эээ… Нет, не так. Ты одна приехала? — мужчина сбивчиво говорил, а на его лице появилась радостная улыбка. Кира тоже улыбнулась ему в ответ, поймав себя на мысли, что очень давно на нее никто не смотрел вот так — с искренней радостью, теплотой и восхищением.
После гибели родителей, она чувствовала себя совершенно одинокой и потерянной. Быть может поэтому ее чувства к Жданову приняли такую нездоровую форму. Ей банально не хватало любви, близких людей рядом, не хватало хороших преданных друзей. Каждый раз муштруя женсоветчиц, Воропаева с горечью ловила себя на мысли, что завидует их сплочённости, их горячей и трепетной дружбе.
— Я приехала одна, — ответила Кира после небольшой паузы. Она собралась было что-то придумывать, но решила, что Никите наверное всё равно, а поэтому и незачем было сочинять небылицы.
— Дааа, тебе стоило заранее сообщить о своем визите. Дом надо было подготовить, отопить, снег расчистить.
— Дачей занимается Саша, но с ним мне не удалось переговорить. Я очень спонтанно решила поехать. — кратко объяснила девушка и предприняла очередную попытку открыть дверь. Замок всё так же не поддавался.
— Кира, оставь. Дай я открою. Смотри, у тебя руки заледенели, да и сама ты вся продрогла. — Минаев скинул с себя куртку и бережно укутал в нее соседку.
Мужского натиска замок не выдержал, и дверь наконец распахнулась.
В доме было чисто, убрано, все лежало на своих местах. Конечно, ощущалось, что помещение нежилое, но также было видно, что за домом периодически следят.
— Ты присядь, а я пока всё проверю — электричество, газ, водопровод. — сказал Никита, усаживая Киру на диван. Вернулся он через минут десять, печально констатировав, что трубы замёрзли, а поэтому включить отопление у них не получится. Вызывать аварийную службу было бесполезно в новогоднюю ночь, а оставаться в мороз в ледяном доме было исключено, поэтому девушка с досадой пришла к выводу, что придётся ей возвращаться обратно в Москву.
— Нет, ты что?! Я тебя никуда не пущу. Там уже всё небо затянуло. Уже совсем темно, метель начинается! — возразил Минаев. Кира улыбнулась. Как же приятно, когда о тебе заботятся. Она вдруг попыталась вспомнить, когда в последний раз это делал Андрей. А было ли это вообще в их отношениях? Волновало ли его когда-нибудь ее физическое и моральное состояние? — «Он просто такой человек. Эгоист и бесчувственный тиран, как говорит Милко.» — она снова искала Жданову оправдания, но здравый смысл отчётливо твердил — «он просто тебя не любит», а поэтому стоило наконец это признать и достойно принять.
— Кир, останься. Пойдем к нам. Там родители, Настя с мужем и детьми. Они будут рады тебя видеть. Встретим Новый год все вместе. А завтра попробуем реанимировать здесь всё. Ну, или вернёшься в Москву, если захочешь. — не унимался Никита, и Кира взвесив все за и против согласилась. Она давно не видела дядю Мишу с тётей Олей, да и соскучилась по Насте, с которой они всё детство были подругами.
Дочь соседей по даче Минаевы приняли как родную. Тётя Оля и Настя тут же увлекли ее с собой на кухню, чтобы поболтать. Женщины насплетничались и насмеялись вдоволь. Давно Кира не чувствовала себя так легко. Ей было искренне весело и отрадно в компании подруги детства и ее матери. Она чувствовала, что развеялась и у нее даже получилось полностью отвлечься от мыслей об Андрее. Девушка достала телефон из кармана джинсов и посмотрела на дисплей — ни одного звонка после их последнего разговора. Тяжело вздохнув, Кира покачала головой. Всё-таки она уже начинала свыкаться с мыслью, что Жданов был не ее человеком жизни.
В гостиной за большим круглым столом встретили новый год. Кира впервые за несколько лет была счастлива. Искренне и всецело. Она как и прежде радостно хохотала над остротами дяди Миши, с любовью умилялась Настиным детям, а главное — впервые за последние годы ей было приятно внимание другого мужчины. Никита буквально не сводил с нее глаз, а у нее самой в животе появилось давно забытое ощущение порхающих бабочек от одного только присутствия Минаева-младшего. Она вдруг снова почувствовала себя той маленькой влюблённой девочкой, и от этого ощущения улыбка сама рождалась на ее губах.
После ужина продолжили разговоры, но уже перед растопленным камином. И тут Кира не переставала восхищаться. Как же она отвыкла от таких простых и милых сердцу семейных посиделок. Как же ей не хватало родителей и семейного тепла. Хоть Ждановы и пытались заменить ей мать и отца, она все равно чувствовала себя чужой в их семье, а здесь ей было так комфортно, так легко, что она невольно почувствовала себя дома. Под бой курантов она зажмурила глаза и загадала самое сокровенное желание — иметь большую и дружную семью. Неприятно кололо осознание того, что эти годы она жила не своей жизнью и почти безвозвратно потерялась в ней. Та холодная, стервозная и заносчивая женщина была не Кира Воропаева, а несчастный и неудовлетворённый человек. Настоящей она была сейчас — в кругу этих добрых и весёлых людей.
Гостье приготовили постель в уютной спальне и, лежа на свежих ароматных простынях, девушка прокручивала в памяти этот незабываемый день и чудесный вечер. Как же прекрасно для нее начался новый год! С надеждой в сердце она думала, что быть может всё у нее наладится теперь, она отпустит Андрея и наконец-то начнёт жить своей собственной жизнью. Жизнью, в которой непременно появится человек, который ее полюбит. Почему-то ей отчётливо представилось лицо Никиты, его мягкие черты и спокойные, бархатные глаза, в которых отражалось танцующее пламя камина. Он так смотрел на нее, что сердце сладко сжималось, а по телу бежали мурашки. Кира закрыла лицо ладонями и заулыбалась. Но вдруг ее сладкие мечтания прервал осторожный стук в дверь.
— Войдите, — ответила Воропаева, приподнявшись на постели.
Дверь тихо приоткрылась и в комнату по-шпионски беззвучно вошёл Никита с бутылкой вина и двумя бокалами в руках.
— Я почему-то подумал, что ты не спишь, — произнёс он шепотом с заговорщической улыбкой. — Там на улице такой снег. Хочешь пойти выпить вина в беседке? — Девушка кивнула. Они спустились вниз и, укутавшись в зимние вещи, вышли на заснеженный двор.
Погода стояла чудесная. Медленно шёл снег, а снежинки крупными хлопьями кружили в затейливом завораживающем танце. Двор, освещенный десятком небольших фонарей, искрился и сиял, будто бы все происходило не в Подмосковье, а в детской волшебной сказке. Эта атмосфера невольно наполняла душу радостью, разбавляя серость бытия нотками лёгкой ностальгии и романтики. Расположившись в беседке, Никита открыл вино, разлил по бокалам и протянул Кире.
— С новым годом, девочка из моей беззаботной юности, — произнес он с улыбкой, но в голосе все же прозвучала тихая, светлая грусть.
— С новым счастьем, — нежно ответила Кира и пригубила вино.