— Это надо понять так, что я не встречаюсь с другими мужчинами. Но кольца у меня еще нет. Пока оно не нужно.
— Почему?
— Я еще не готова выйти за него замуж.
— Почему?
— После свадьбы я хочу бросить работу. Но жить хуже, чем сейчас, я не согласна. Эди зарабатывает неплохо. Столовая — дело процветающее, но Эди все делит пополам с Джорджем, поэтому он зарабатывает меньше, чем я.
— Где вы работаете, мисс Пэннет?
— На телевидении, программа «Трио Продакшнз». Не слышали?
— Нет.
Фелиция Пэннет пожала плечами.
— Три человека, — сказала она, — писатель, режиссер и продюсер собрались вместе и организовали собственную группу. Наши программы часто идут в эфир. Например, «Час пенсильванского угля» — это наша программа. Наверное, видели?
— У меня нет телевизора, — сказал Хейз.
— Вы не верите в искусство? Или просто не по карману?
Хейз оставил вопрос без, внимания.
— И что же делаете в «Трио Продакшнз» вы?
— Я одна из трех, одна из «Трио». Я продюсер.
— Понятно. И платят за такую работу неплохо?
— Очень даже неплохо.
— А доля Эди в его бизнесе меньше?
— Меньше.
— И вы не собираетесь выходить за него замуж, пока не сможете сидеть дома и вязать детские штанишки и содержать дом на его заработок, так я?..
— Пока я не смогу жить так, как живу сейчас, — поправила его Фелиция.
— Понятно. — Хейз вынул из кармана сложенный вдвое листок с рисунком. Медленно развернув его, он показал рисунок Фелиции.
— Когда-нибудь видели этого человека?
Фелиция взяла листок.
— Это что, специальная уловка, чтобы получить мои отпечатки пальцев?
— Что-что?
— Подсунув эту картинку.
— О-о… — Хейз через силу улыбнулся и почувствовал, что начинает ненавидеть эту мисс Пэннет, а вместе с ней «Трио Продакшнз» и «Час пенсильванского угля», хотя он никогда не видел это дурацкое шоу. — Нет, отпечатки ваших пальцев мне не нужны. Считаете, ими стоит заинтересоваться?
— Откуда я знаю? — сказала она. — Я даже не знаю, зачем вы сюда пришли.
— Я пришел сюда, чтобы выяснить личность этого человека, — ответил Хейз. — Вы его знаете?
Она посмотрела на рисунок.
— Нет, — сказала она и вернула листок Хейзу.
— Никогда его раньше не видели?
— Никогда.
— Может быть, вместе с Эди? Может, это один из его друзей?
— Все друзья Эди — мои друзья. С ним я этого человека никогда не видела. Если только он здесь похож на себя.
— Очень похож, — уверил ее Хейз. Он сложил рисунок и убрал в карман. Кажется, улетучилась последняя его надежда. Если Эди Корт где-то удит рыбку, значит, до восьми вечера встретиться с ним не удастся. И показать ему рисунок тоже. И опознать потенциального убийцу. Хейз вздохнул. — Удит рыбку, — пробормотал он с отвращением.
— Он любит ловить рыбу.
— Что еще он любит?
С начала их разговора Фелиция первый раз улыбнулась.
— Меня, — ответила она.
— М-м-м, — промычал Хейз, отказываясь комментировать чужой вкус. — Где вы познакомились?
— Он меня подцепил.
— Где?
— На улице. Вас это шокирует?
— Не особенно.
— Так уж получилось. Я гуляла как-то по центру в среду. Наше самое большое шоу, «Час угля», идет по вторникам. Оно идет прямо в эфир. И после него мы обычно в среду отдыхаем, берем выходной, если нет особой запарки. В ту среду я выбралась в центр подкупить бижутерии. Там у них отличные магазины — знаете наверное.
— Знаю, — отозвался Хейз. Он посмотрел на часы. На кой черт он тратит время? Почему не поехал прямо в участок, где, по крайней мере, он был бы среди своих?
— Я разглядывала в витрине золотой браслет и вдруг сзади слышу: «Хотите, я куплю вам эту штуку?» Я обернулась. Смотрю — симпатичный мужик с усами и аккуратной бородкой.
— Это был Эди Корт?
— Да. Сначала я решила, что он художник, их в Квартале полно. Все-таки усы и борода. А денег, спрашиваю, у вас хватит? Тогда он вошел в магазин и купил браслет. За триста долларов. Так мы и познакомились.
«Ну и ну», — с усмешкой подумал Хейз, и воображение нарисовало ему бородатого чудака, который не пожалел триста долларов, чтобы подцепить такую девушку, как Фелиция Пэннет.
— И он всегда носит бороду? — спросил Хейз, вспоминая знакомых бородачей. Один вырастил на нижней челюсти настоящий куст, чтобы скрыть безвольный подбородок. Другой…
— Всегда, — ответила Фелиция. — Он отрастил ее еще в восемнадцать лет и с тех пор никогда не сбривал. Думаю, он отрастил ее, потому что был освобожден от военной службы. Разрыв барабанной перепонки. Борода, наверное, много значила для его "я" — ведь все его тогдашние друзья чувствовали себя мужчинами уже потому, что носили форму. Впрочем, борода у него красивая. — Она сделала паузу. — Вас никогда не целовал мужчина с бородой?