Вирджиния сидела за столом, думая о своем покойном муже.
Пальцы ее крепко сжимали рукоять револьвера. Бутылка, стоявшая перед ней на столе, отражала свет ярких ламп, свисавших с потолка.
Вирджиния мрачно улыбнулась.
Они гадают, действительно ли эта жидкость в бутылке — нитроглицерин, подумала она.
— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Баки.
— Я думаю, что это куча дерьма, — ответил Джим. — Пошли за испанскими девочками.
— Нет, подожди минуту, — возразил Баки, — не спеши, подожди одну минуту.
— Слушай, — сказал Джим. — Тебе хочется поиграть в сыщиков и разбойников, хорошо, играй. Я хочу пойти за испанскими девочками. Я хочу найти эту Мезон Авеню. Я хочу прикорнуть на чьей-нибудь большой и мягкой груди. Господи, я хочу с кем-нибудь переспать, понятно?
— Ладно, это может подождать. Предположим, что это настоящее?
— Да нет, — раздраженно ответил Сэмми.
— Совершенно верно, — подтвердил Джим.
— Откуда ты знаешь? — спросил Баки.
Глаза Сэмми сверкнули за стеклами солидных очков.
— Прежде всего каждый, кто посмотрит на эту штуку, сразу же увидит, что все это чушь, — сказал он. — «Рапорт отдела детективов» — что это за дерьмо?
— А? — спросил Баки.
— О господи. Баки, я тебя очень прошу, пошевели мозгами. «Рапорт отдела детективов». Ха! Тебе известно, что это такое?
— Что?
— Это штука, которую отправляют знакомым, и они посылают подарки, что-нибудь вроде игрушечного пистолета или свистка, чтобы ночью будить всех соседей.
— Мне кажется, тут все в законе, — сказал Баки.
— Кажется, да? Здесь где-нибудь напечатано название города? А? Скажи мне.
— Нет, но…
— И когда ты только вырастешь, Баки? — поинтересовался Джим. — Это такая же штука, какую ты получил от Роджерса, только там было написано: «Рапорт космического отдела» и к писульке был приложен игрушечный дезинтегратор и декодер.
— Ну, а сам текст?
— А что текст? — возразил Сэмми.
— Посмотри на него — женщина с револьвером и бутылкой нитроглицерина! Ну и ну!
— А что тут такого?
— Совершенно невероятно, — заявил Сэмми. — Скажи мне, если эта ненормальная дамочка сидит у них с револьвером и бутылкой нитроглицерина, как смог этот детектив, как его там, напечатать рапорт и выбросить его на улицу, а? Невероятно, Баки. Совершенно невероятно.
— А мне кажется, что все тут законно, — упрямо сказал Баки.
— Послушай… — начал Джим, но Сэмми прервал его:
— Давай я, Джимбо!
— А мне кажется, что тут все законно, — упрямо повторил Баки.
— Эта штука подписана? — спросил Сэмми. — Ты видишь где-нибудь подпись?
— Конечно, — ответил Баки. — Детектив второй степени Мейер Мейер.
— Это напечатано. А подписано?
— Нет.
— Ну и…
— Ну и что?
— Послушай, ты будешь корпеть над этим всю ночь?
— Нет, но…
— Для чего мы сюда пришли?
— Ну…
— Чтобы играть в космический патруль с игрушечным дезинтегратором Роджерса?
— Нет, но…
— Чтобы тратить время, размышляя над посланием, которое какой-нибудь парнишка отпечатал на пишущей машинке своего старшего брата, когда играл в сыщиков и разбойников?
— Нет, но…
— Я задам тебе один простой вопрос, парень, — сказал Сэмми. — Самый простой. И я хочу от тебя самого простого ответа. Идет?
— Конечно, но мне кажется, тут все законно…
— Ты пришел сюда для чего? Чтобы переспать с девочкой, да или нет?
— Да.
— Ну..?
— Ну…
— Давай выбрось это. Пошли. Ночь только началась. — Сэмми ухмыльнулся. — Ну, пошли, парень. Что скажешь? Как насчет того, чтобы бросить бумагу и идти с нами? Идет?
Баки размышлял некоторое время.
Потом он сказал:
— Вы идите без меня. Я вас догоню. Я хочу позвонить по этому номеру.
— О, ради святого Будды! — сказал Сэмми.
В 6.55 в дежурной комнате раздался телефонный звонок. Хэл Уиллис посмотрел на Вирджинию и, когда она кивнула ему, взял трубку.
— Восемьдесят седьмой участок, — сказал он. — Говорит детектив Уиллис.
— Одну секунду, — сказал голос на другом конце провода. Было слышно, как тот же голос говорит кому-то, очевидно, находящемуся в той же комнате: — Откуда мне знать? Отдай это ребятам Банко. Господи, да к чему нам дело о карманных кражах? Рилей, ты самый большой дурак изо всех, с которыми мне приходилось работать. Я говорю по телефону, ты что, не можешь подождать одну паршивую минуту? — Затем голос вернулся: — Алло?
— Алло? — переспросил Уиллис.
Вирджиния за своим столом на другом конце комнаты смотрела на него и слушала разговор.