Солнце яркими потоками било сквозь стекла закрытого окна, в столбах света плавали невесомые пылинки. Он тихо прошел по квартире, как бы боясь спугнуть затаившуюся здесь тишину. Проходя мимо детской, он заглянул в раскрытую дверь и увидел множество кукол, выставленных рядами на книжных полках. На низких полках, навешенных прямо под подоконниками были целые ряды кукол. Одетые в разноцветные нарядные платья, они смотрели на Мейера немигающими стеклянными глазами, сияя бессмысленными улыбками и ярким румянцем на щечках. Немые рты их были полураскрыты, как бы пытаясь сказать что-то, за алыми губками сверкали ряды ослепительно белых, ровных зубов. Нейлоновые волосы — черные, рыжие, светлые и серебристые — были причесаны на самый различный манер.
Он все еще продолжал рассматривать эту своеобразную выставку, когда услышал в двери звук вставляемого ключа.
Звук этот заставил его вздрогнуть. В этой тихой квартире он прозвучал громовым раскатом. Мейер явственно различил щелканье замка и скрип поворачиваемой дверной ручки. Он успел проскользнуть в детскую комнату, пока входная дверь еще не открылась. Быстрым взглядом он окинул комнату — книжные колки, кроватка, шкаф и ящик с игрушками. Он слышал в коридоре быстро приближающиеся шаги. Мейер, не раздумывая, отворил дверцу шкафа и вытащил револьвер. Тяжелые шаги приближались. Он скрылся в шкафу и прикрыл за собой дверцу, оставив небольшую щель. Затаив дыхание, он притаился в темноте.
Мужчина, который вошел в комнату, был высокого роста, широкоплечий и с узкой талией. Он остановился на мгновение в дверях, как бы почувствовав присутствие здесь еще одного человека. Казалось, он даже принюхивается к чужому запаху. Потом, однако, как бы решив пренебречь голосом своей интуиции, он быстро направился к книжным полкам. Остановившись перед одной из них, он принялся снимать с нее кукол. Брал он их явно без разбора, просто собирая в охапку. Так он набрал их уже штук семь или восемь и направлялся было к двери, когда Мейер толчком ноги отворил дверь шкафа.
Мужчина испуганно обернулся и уставился на него широко открытыми глазами. Выглядел он довольно глупо, продолжая сжимать в руках целую охапку кукол. Сначала он всматривался в лицо Мейера, потом перевел взгляд на направленный на него револьвер, а потом снова уставился в лицо Мейера.
— Кто вы такой? — спросил он.
— Разумный вопрос, — сказал Мейер. — Положите-ка этих кукол. Да поживее, кладите их на кровать, вон туда.
— Что вы себе?..
— Делайте, что вам приказано, мистер! Мужчина подошел к кровати. Он облизал губы, еще раз глянул на Мейера, а потом бросил на постель кукол.
— Повернитесь лицом к стене, — сказал Мейер.
— Послушайте, да какого черта вы тут?..
— Расставь ноги пошире, наклонись к стене и обопрись на нее ладонями. Пошевеливайся!
— Ладно, полегче. — Мужчина наклонился и оперся руками о стену.
Мейер быстро, но тщательно обыскал его — похлопал рукой по груди, карманам, провел рукой по поясу и внутренним поверхностям ног. Потом он отступил от него на шаг и скомандовал:
— Теперь повернись ко мне лицом. Руки поднять вверх.
Мужчина обернулся с поднятыми вверх руками. Он снова облизал губы и посмотрел прямо в глаза Мейеру, потом перевел взгляд на револьвер в его руке.
— Что вы здесь делаете? — спросил Мейер.
— А мне интересно, что здесь вы делаете?
— Я — офицер полиции. Отвечайте на мои вопросы…
— Ну, ладно, ладно, все в порядке, — сказал мужчина.
— Не вижу, что здесь, по-вашему, может быть в порядке.
— Я Деннис Закс.
— Кто?
— Деннис…
— Муж Тинки?
— Ну, собственно, бывший муж.
— Где ваш бумажник?.. Не двигаться! Руки не опускать! А теперь обопритесь снова на стену. Выполняйте!
Мужчина сделал, как ему было приказано. Мейер нащупал бумажник в правом заднем кармане его брюк и сверился с лежавшим в нем водительским удостоверением. Удостоверение было выписано на имя Денниса Роберта Закса. Мейер вернул бумажник хозяину.
— Ну, ладно, можете опустить руки. Так что вы здесь делали?
— Моя дочь попросила принести ей несколько ее кукол, — сказал Закс. — Вот я и зашел сюда за ними.
— А как вы вошли сюда?
— У меня есть ключ от квартиры. Ведь я когда-то, как вам наверное известно, жил здесь.
— Но, насколько мне известно, вы разведены с вашей супругой.