— Кто этот мальчишка Бернса? — Он уже сидел на кровати. — Ты не собираешься раздеваться? — спросила она.
— Нет.
— Боже, я…
— Я не буду раздеваться.
— Ладно, — сказала она тихо. Потом взяла его руку и положила себе на грудь. — Кто этот мальчишка Бернса?
— Не важно. Он ругался с твоим братом.
— Да, да, понятно. — Она помолчала. — Они ведь не такие маленькие?
— Нет, — сказал он.
— Нет, — повторила она. — Не маленькие. Они помолчали. Он лег рядом с ней.
— Запомни, — сказал он снова. — Кто бы тебя ни спросил — полицейский или кто угодно.
— Я уже с одним полицейским говорила.
— С каким?
— Фамилии я не знаю. Симпатичный такой.
— Что ты ему рассказала?
— Ничего.
— А как же уговор?
— Болто предупредил, что надо ждать его сигнала. А до тех пор помалкивать. Этот полицейский… — Она нахмурилась.
— Что полицейский?
— Он сказал… он сказал, что Анибал, может, и не сам себя убил.
— А ты что ответила?
Мария пожала плечами.
— Что он, должно быть, покончил с собой. Разве нет?
— Конечно, да, — сказал мужчина. Он обнял ее крепче. — Мария…
— Нет. Подожди. Мой брат. Он… он не из-за этого уговора погиб? Ведь то, о чем мы с Болто договорились, не имеет… Я сказала — подожди!
— Я не хочу ждать.
— Он покончил с собой? — спросила она, пытаясь оттолкнуть его от себя.
— Да. Да, черт возьми, он покончил с собой!
— Тогда почему тебе надо, чтобы я врала полицейским? Может, моего брата убили? Может… О! Прекрати, мне больно!
— Заткни наконец глотку!
— Перестань! Перестань, пожалуйста, ты делаешь мне больно…
— Тогда заткнись и перестань ныть. Убили — не убили, какая разница? Что ты корчишь из себя, шлюха?
— Его убили, да? — спросила она. Боли теперь почти не было. — Кто убил его? Ты?
— Нет.
— Ты?
— Заткнись! Бога ради, заткнись!
— Ты убил моего брата? Если ты, я врать не буду. Если ты убил его ради своих делишек… — Неожиданно она почувствовала на щеке что-то теплое, но не придала этому значения и продолжала: —…я сразу иду в полицию. Он, может, ничего собой не представлял, но он мой брат, и я не собираюсь врать…
На лице и на шее стало еще теплее. Она потрогала лицо, подняла руку и внимательно осмотрела ее. Когда она увидела кровь, глаза ее расширились от ужаса. «Он зарезал меня, — мелькнула у нее мысль, — Боже, он зарезал меня».
Мужчина, выгнувшись, оторвал свое тело от нее, в его правой руке она увидела нож с обнаженным лезвием. Он полоснул ее по груди, Мария отпрянула, но мужчина схватил ее за руку, вытащил из кровати и снова набросился на нее. Мария подняла руки, пытаясь защититься от ударов, но он продолжал полосовать ножом по рукам, плечам, ладоням. Она закричала, бросилась к двери и попыталась открыть замок, но израненные пальцы не слушались. Он рывком повернул ее к себе, отвел нож и всадил его со всей силы ей в живот чуть пониже грудной клетки. Мария стукнулась спиной о дверь, он ударил ножом по лицу и шее, а потом закричал:
— Тебе не придется врать ради меня, сука! Больше тебе вообще не придется говорить.
Он отбросил ее от двери, отпер замок, схватил плащ с кровати и остановился, уставившись на залитую кровью фигуру, которая была когда-то Марией Эрнандес, а затем с силой вонзил ей нож в грудь, не сомневаясь, что попал в сердце. Понаблюдав немного, как она оседает на пол, мужчина бросился прочь из комнаты.
Она лежала в луже собственной крови, в голове ее проносились мысли: «Он убил моего брата, а теперь вот убил и меня. Он убил брата из-за этого уговора, я должна была врать, что Бернс поругался с Анибалом, так велел Болто, он дал мне двадцать пять долларов и сказал, что даст еще, он убил брата».
И каким-то чудом она, голая, подползла к открытой двери, выползла в коридор, оставляя за собой кровавый след, и пока жизнь медленно оставляла ее, вытекая с кровью на коричневый пол, добралась до входной двери; она не кричала, потому что сил на крик не осталось, но, дотянувшись до ручки, сумела открыть парадное и упала ничком на тротуар.
Через полчаса ее обнаружил патрульный полицейский Альф Левин и немедленно вызвал «скорую помощь».
Глава 10
В ту ночь, когда зарезали Марию Эрнандес, в комнате следственного отдела было четверо полицейских.
За одним из столов пили кофе детективы Мейер и Уиллис. Детектив Бонджорно печатал отчет для хозяйственного отдела. Детектив Темпл сидел на телефоне.