— Вы ищете какую-нибудь книгу, сэр? — спросила она.
— Вы мисс Максуэлл? — спросил он.
— Миссис Максуэлл, — поправила она.
— Ах, вот оно что, — протянул он.
— Вам нужна книга?
Он посмотрел на ее левую руку. Обручального кольца она не носила.
— Я из полиции, — представился он. — Детектив Хейз, восемьдесят седьмой участок.
— Что-нибудь случилось?
— Нет. Я пытаюсь установить происхождение листка писчей бумаги. В «Истерн шиппинг» мне сказали, что ваш магазин единственный в участке, где продается такая бумага.
— Какая именно?
— Картрайт 142-Y.
— Да, конечно.
— Она у вас есть?
— Да, и что же? — ответила она вопросом на вопрос.
— Вы ведете это хозяйство вдвоем с мужем? — спросил Хейз.
— Моего мужа нет в живых. Он служил в морской авиации. Его сбили во время сражения в Коралловом море.
— Простите, — произнес Хейз с неподдельным сочувствием.
— Не стоит извиняться. Это было давно. Человек ведь не может всегда жить прошлым. — Она мягко улыбнулась.
— Вы молодо выглядите для своих лет. Я имею в виду, для женщины, которая уже была замужем во время войны.
— Я вышла замуж в семнадцать лет.
— Значит, сейчас вам?..
— Тридцать три.
— На вид вы гораздо моложе.
— Спасибо.
— Я едва дал бы вам двадцать один.
— Спасибо, но это не так. Правда.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
— Странно, — сказал Хейз. — Такой магазин и в таком районе.
— Да, я знаю. Именно поэтому я здесь.
— То есть?
— Люди в этом районе и без того лишены многого. Так пусть хоть книги у них будут.
— У вас много покупателей?
— Сейчас больше, чем вначале. Честно говоря, магазин держится на канцелярских товарах. Но теперь дела идут лучше. Вы не поверите, как много людей хотят читать хорошие книги.
— Вы не боитесь здешних жителей?
— С какой стати? — удивилась она.
— Ну… для такой интересной женщины это, пожалуй, не совсем подходящее место.
На ее лице отразилось удивление.
— Район, конечно, бедный, но бедный еще не значит опасный.
— Да, вы правы, — согласился он.
— Люди есть люди. И люди, живущие здесь, ничуть не хуже и не лучше тех, кто живет в шикарном Стюарт-сити.
— Где вы живете, мисс… миссис Максуэлл?
— В Айсоле.
— Где именно?
— Почему вы спрашиваете?
— Я хотел бы увидеться с вами.
Кристин помолчала. Она внимательно посмотрела на Хейза, точно хотела прочитать его мысли. Потом она сказала:
— Хорошо. Когда?
— Скажем, сегодня вечером?
— Хорошо.
— Подождите, — он задумался. — Ну да, в любом случае в восемь все будет кончено, — сказал он, словно про себя. — Да, сегодня было бы неплохо.
— Что будет кончено в восемь?
— Дело, над которым мы работаем.
— А откуда вы знаете, что все кончится в восемь? У вас есть волшебное зеркало?
Хейз улыбнулся.
— Об этом я расскажу вечером. Так я заеду за вами? В девять не поздно?
— Завтра рабочий день, — напомнила она.
— Я знаю. Думаю, мы немного выпьем и поболтаем.
— Хорошо.
— Куда мне заехать?
— Сороковой бульвар, семьсот одиннадцать. Вы знаете, где это?
— Найду. Счастливое число. Семь — одиннадцать.
Кристин улыбнулась.
— Как мне одеться?
— Если вы не против, я предлагаю посидеть в каком-нибудь тихом коктейль-баре.
— С удовольствием. Только, пожалуйста, с кондиционером.
Они помолчали.
— Скажите, вы очень не любите, когда вам напоминают о белой пряди на виске? — спросила она.
— Совсем нет.
— Если да, я не буду спрашивать.
— Можете спрашивать. Меня ударили ножом. На этом месте выросли белые волосы — загадка, которую медицине еще предстоит разрешить.
— Ножом? Вы хотите сказать, какой-то человек ударил вас ножом?
— Совершенно верно.
— О-о…
Хейз посмотрел на нее.
— Такое… знаете… Иногда и такое случается.
— Да, конечно. Наверное, детективы… — Она замолчала. — Что вы хотели узнать насчет бумаги?
— Много у вас ее?
— Вся бумага поступает ко мне от Картрайта. Эта приходит в стопах и в пачках поменьше — по сто листов.
— Расходится много?
— Маленьких пачек много, а стоп поменьше.
— Сколько маленьких пачек вы продали за последний месяц?
— Это трудно сказать. Много.
— А стоп?
— Со стопами легче. Я получила в конце июня шесть стоп. Можно посчитать, сколько осталось.