Но тут, словно в насмешку над ее решимостью, очередной приступ безнадежного отчаяния, сжимавший ей сердце время от времени на протяжении всего пути, снова овладел ею. Она откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза, пытаясь справиться с дрожью и противной тошнотой, подступающей к горлу.
В аэропорту — в стремлении улететь как можно быстрее — Синтия взяла билет на первый же самолет, следовавший в Англию. Она так волновалась, что едва не пропустила приглашение на посадку. Погруженная в свое горе, она не замечала ничего вокруг.
— Извините.
Чья-то рука коснулась ее плеча. Синтия открыла глаза и увидела склонившегося к ней молодого человека, ее соседа. Первые полчаса полета он тщетно, хотя и довольно мило, пытался разговорить ее, но затем отказался от своего намерения, как совершенно безнадежного, и погрузился в чтение романа.
— Сигналят, что пора пристегиваться, — сказал он.
— Да. Спасибо.
Синтия сделала над собой усилие, попыталась собраться с мыслями, нащупала пряжку ремня. Когда она взглянула в иллюминатор на этот раз, аэропорт был прямо внизу, а когда самолет, сделав вираж, накренился, она увидела, как разбегается огромный «Боинг», уже готовый оторваться от земли, а какой-то небольшой, реактивный, видимо правительственный самолет, из тех, что постоянно носятся над Европой, стремительно опустился на взлетную полосу.
— Вы нормально себя чувствуете? — Сосед пытливо глядел на нее. На его круглом добродушном лице отражалось искреннее участие.
— Я? Да, конечно. — Синтия сопроводила свой ответ механической улыбкой.
Подобными улыбками ей придется обходиться в будущем — очаровательными, но пустыми, когда улыбаются одни только губы.
Сосед поморщился.
— А я не слишком-то люблю посадку, как, наверное, и большинство людей. Послушайте, в бар вы, наверное, со мной не пойдете, но как вы смотрите на то, чтобы выпить хотя бы по чашечке кофе, после того, как мы пройдем таможню?
— Большое спасибо, но…
— Соглашайтесь, пожалуйста. Им все равно потребуется время, чтобы погрузить багаж в автобусы.
— Автобусы? — Синтия рассеянно подхватила последнее слово. — О нет, в Хитроу я сразу сяду в метро.
— Хитроу? — молодой человек посмотрел на нее как-то настороженно, словно вдруг заподозрил, что она немного не в своем уме. — Но мы приземляемся не там. Разве вы не слышали, что объявляли некоторое время назад? Все аэропорты на юго-востоке Англии закрыты из-за сильного тумана.
— О! — Синтия наконец стряхнула оцепенение и в замешательстве поднесла руку к губам. — Где же мы тогда садимся?
Он пожал плечами.
— Где-то на севере. В Бирмингеме, или нет, кажется, они сказали, в Манчестере? Но, в общем, это не имеет особенного значения, правда?
Конечно, это не имело значения. Ничто теперь не имеет никакого значения и не будет иметь отныне, потому что она больше никогда уже не увидит Рика.
Когда они спускались по трапу, дождь все еще лил. У самолета стояли в ряд три специальных автобуса, чтобы отвезти их в здание аэропорта.
Синтия развернула белый легкий плащ и поспешно накинула его на плечи, но пояс перекрутился, и если бы, расправляя его, она не сосредоточила на нем все внимание, она бы так не удивилась.
— Синтия!
Она резко вскинула голову и увидела Рика. Тот бежал к их группе по покрытому лужами взлетному полю. Синтия остановилась как вкопанная, замерла не дыша, а все вокруг суетились, спешили быстрее спрятаться от дождя в автобусах.
Внезапно очнувшись, она встрепенулась и бросилась к ближайшему автобусу, но было уже поздно. Рик схватил ее за руку.
— Разве ты не слышала, как я тебя звал?
Это был настоящий, живой Рик, а не призрак. Под проливным дождем его темные волосы прилипли ко лбу, точно так же, как тогда, когда он выходил к ней из моря. Нет, это не сон. Глубокий звучный голос несомненно принадлежал ему, рука, сжимавшая ее руку, была сильная и теплая. Синтия смотрел на него молча, не в силах вымолвить ни слова.
— Невероятно! — Он покачал головой. — Не успел я приземлиться, а ты уже здесь. Слава богу, нас обоих посадили в одном аэропорту.
— Как ты здесь оказался? — запинаясь, выговорила Синтия.
— А! — Он показал большим пальцем через плечо на стоявший неподалеку реактивный лайнер. — Это мой.
— Но, — она все еще не могла опомниться и с трудом подбирала слова, — зачем ты прилетел в Англию?
— Извините, сэр! — дежурный полицейский и человек в штатском сером костюме внезапно и беззвучно возникли по обе стороны Рика.
— Что такое? — сердито произнес он, не отводя глаз от Синтии.
— Иммиграционный контроль, сэр.