Он показательно медленно расчехлял свою пушку, в которой я с удовлетворением узнал мощный огнемёт. Потом он так же долго прицеливался, водя дулом вслед за нашими перемещениями, будто пугая, нагнетая страх и панику, которые должны были бы у нас возникнуть при виде столь грозного оружия.
Не стоило ему давать даже каплю сомнения в правильности его действий. И мы поспешили, уворачиваясь от преследовавших нас пуль.
Первой в дыру заскочила Китти. А следом за ней ввалился я. Именно тогда я и пожалел о том, что норка не так уж и широка. Хотя, как на это посмотреть. Ползти по ней было не так уж и быстро и удобно, но зато и шквал огня, обрушившийся сверху, оплавляя края, по которым потекли раскалённые ручейки металла и проникшее внутрь пламя, были куда как меньше. И, главное, они нас не настигли. Даже более того: я успел выставить поперёк хода заслонку, ранее выколупанную по ходу разбора завала и отложенную в сторону, где-то на трети пути.
И теперь, снова забравшись под котёл, мы напряжённо ждали развития событий в относительном покое. Сквозь толщу грязи всё же просачивались жидкие струйки вонючего дыма. Слышен был тихий треск, подозрительный шум. Что-то взорвалось где-то в стороне, где должна была находиться шахта, нас тряхнуло, грозя обрушить лаз. Но и всё!
- Как ты думаешь, - отчего-то шёпотом спросила Китти, - что там творится?
- Предполагаю, что там бушует основательный такой пожар. Видела когда-нибудь по телику как горят нефтяные разливы?
- Ук-у, - помотала она головой, - нет.
- Жуткое зрелище, я тебе скажу… - и я как мог, описал кем-то заснятый кошмар.
Если такое бушует над нами, то я даже не представляю, как долго нам здесь сидеть, а точнее – лежать. Насколько помню, время выгорания нефтяного озерца довольно-таки продолжительное, впрочем, оно зависит ещё и от искина. Но всё равно – это очень долго! И решил расстаться с ещё одной бутылкой вина.
- И что теперь будет? Они оставят нас в покое? – позёвывая, осведомилась кошка, заплетающимся языком.
- Ну, то, что им сейчас не до нас, - покровительственно сказал в ответ, - это точно! А дальше – не знаю…
Кажется, или нет, но я отключился.
Глава 13.1
Генлокация Стимпанк. Локация Синие горы. Ранчо «Одинокий койот».
За пыльными окнами давно заброшенной хижины быстро сгущалась тьма. Здесь в горной лощине, заросшей молодыми секвойями, и в ясный день было сумрачно. Солнечные лучи если и появлялись из-за скал, приласкать землю, то лишь на короткое время. Но сейчас сюда ещё сползал густой туман. Он заполнил собой уже всю узкую расщелину, по дну которой, гремя на перекатах, стекала Ледяная речка.
Киборг, поскрипывая проржавевшими суставами, сам с собой играл в шахматы, передвигая фигуры по картонке на рассохшемся от времени столе. Клеток уже не было видно, ибо в комнате не горел свет. А открытый очаг в углу не пылал, а едва чадил, исходя едва уловимым дымом, улетающим в широкий жестяной раструб над ним.
Если приглядеться, то в единственной комнате, кроме длинного стола, с рядами колченогих табуретов и очага, были ещё нары в два этажа и незамысловатые полки с разной утварью. Ну, и как довершение антуража: вдоль стены на выходе, стояли три сундука. Вешалку заменяли вбитые в бревенчатую стену гвозди, на одном из которых висел плащ.
Где-то совсем рядом раздался воющий треск, задыхающегося мотора, а после треск и звук камнепада. В наступившей за грохотом тишине отчётливо закаркал ворон.
Киборг вздрогнул, прислушиваясь. Поставил на стол фигурку, и автоматически буркнув: «Шах и мат». Поднялся и заковылял к двери.
- Что это? – прозвучал сиплый голос. И на полатях шевельнулся тряпичный полог, выпуская наружу хмурого мужчину в помятой серой рубахе и штанах. Его длинноволосая всклокоченная шевелюра цвета воронова крыла стояла дыбом. Узкие раскосые глаза сонно щурились.
- Вернулся? – ворчливо осведомился Аргон, не отвечая на вопрос. – Из-за твоего маниакального страха потерять здоровье в реале, Самурай, мы теряем уйму драгоценного времени…
После стычки с отцом в медицинском крыле уже прошло около суток, если мерить реальным временем, и почти две недели в вирте. Ситуацию и на этот раз удалось разрулить с помощью Богомола и Силены.
Для дражайшего родителя так и осталось неизвестным, где четверо суток пребывал Артур. Ребята не выдали из солидарности, а куратор программы Юрий Сергеевич и сам был в неведении, ему был дорог «подопытный кролик», даривший бесценные данные о возможностях человеческого организма.