- Ты... – её голос задрожал, а глаза загорелись ярко-алым. Она вцепилась ногтями в мужские плечи и пыталась его укусить, но парень схватил её за руку и крепко сжав, швырнул на пол, как бездушную лёгкую куклу. Римма ударилась спиной о ножку кровати и пошатав головой, взглянула на брата. Макс поднялся с софы, тряхнул волосами, сбивая капли воды, а после присел перед ней на корточки, уставившись ярко-алыми глазами на озлобленное и подавленное личико сестрёнки. – Ты убил мою маму?... Но... она же... Она столько сделала для тебя...
- Не спорю, – он улыбнулся. – Она прикрывала мой зад в совете, пока я занимался своими делами. Но после же повернулась на концепции инцеста между нами, а мне, знаешь ли, эта идея совсем не нравится. Как и ты мне не нравишься. Тебе триста пятнадцать лет, а ты всё такая же тупая, словно пробка от бутылки. Столько лет ты за мной бегала и всё не принимала для себя отказы, цеплялась за какие-то иллюзорные ниточки, а в итоге каждый раз наступала на один и те же грабли. Сколько раз я избивал тебя за твою тупость? Не считала? А теперь, моя маленькая, вернулась моя настоящая сестра и я с нетерпением жду, когда ты попадёшься ей на глаза. Ты же любишь играть со Славой, верно? – она плакала и морщилась от его слов, прижимая ноги к груди. Макс смеялся и сжимал её подбородок, так крепко, что девушке было больно, но он и не думал отпускать её. – И за всё это время можно было понять, что терпение у меня не резиновое. Твоя бесполезность и вечная мания добиться меня, как любовника, порядком поднадоела. Вечно скачешь вокруг меня, как надоедливая букашка. Кричишь о любви, что-то там ещё... Но ни разу, заметь, ты ни разу не слушала меня и делала по своему, а потом плакалась мамочке, что я тебя обижаю. Скажи спасибо, что не разорвал тебя на части ещё лет двести назад. Я вообще жалею о том, что мой отец связался с второсортной бабой и она ещё родила от него. Но, что ж, в семье не без урода.
- А я же..ведь... – шептала она, сквозь слёзы и боль. – Я ведь действительно тебя люблю.
- Ох, не поверишь, я тоже действительно себя люблю, – он снова зло усмехнулся и чуть-чуть расслабил свою хватку. Девушка легко вздохнула. Карс поднял её с пола и положил на кровать, прикрыв одеялом. Он сел рядом и потерев лицо, напряженно вздохнул. – Римма – ты сестра. Ты маленькая девочка, которая учится в школе и тащится от какой-то там молодёжной группы поющих парней. Будь маленькой девочкой. Учись, слушай музыку, встречайся с кем-то, кто подходит тебе, с кем-то, кто помоложе и много милее, чем я. Живи. Перестань бегать за мной, перестань, пожалуйста! Иначе я больше не буду терпеть и прикончу тебя! Я и так держусь из последних сил, чтобы не оторвать тебе твою глупую голову! Одумайся, наконец, пока не стало поздно!
- Ты не был таким... – вдруг произнесла она, всхлипывая. – Лет двадцать назад мы с тобой хотя бы общались, у нас было что-то общее... А теперь... Теперь ты сам не свой. Макс...
- Я уцепился за ниточку, которая подымет нас со дна, Римма, – тихо произнёс он и наклонился к сестре. Она смотрела в его глаза и медленно, еле слышно дышала. – Я, кажется, нашёл её. Нашёл нейтрала, самого редкого, уникального. И... по своей глупости я... я увидел в ней что-то много больше, чем уникальные способности и сила.
- В ней? – прошептала Римма, завораживающе рассматривая лицо брата. – Ах... Девчонка Кросс...
- Тише, – он приложил палец к её губам и поцеловав в лоб, взглянул в голубые глаза, вздохнув. – Забудь слова о нейтрале, помни о том, что ты должна жить, девочка. Перестань бегать за мной. А теперь – спи.
Говорил он тихо, касаясь ладонью её лица и смотря в больше глаза ярко-алыми светящимися рубинами. Девушка моментально отключилась, вжавшись в мягкую подушку. Макс поднялся с постели, вздохнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Коттедж Кросс. 22:30.
Я сидела за столом и прожигала взглядом письмо, которое так и не открыла. В голове смешалось столько мыслей и проблем, что у меня шумело в ушах. Я не знала за какую мысль уцепиться первой. Ян, Мирослава, Тайлер или вообще Макс. Да ещё и это письмо. Совсем не кстати. Только парочки убийств мне не хватало для полного счастья. Только что подруга моего детства лишилась мужа, брат влюбился в малолетнюю поехавшую вампиршу, а я кручу интрижку с более крутым вампиром. Хотя, только увижу его...всё. Пора заканчивать с этим. Он не тот, за кого себя выдаёт. Он не добрый приятный парень, а козёл с завышенной самооценкой. Впрочем, как и все вампиры. Или все парни, даже не знаю...
От мыслей меня отвлёк лёгкий стук по стеклянной двери, ведущей на балкон. Я вздохнула, понимая, что это какой-то очередной паркурист, которому концепция входной двери неведома. Взяла со стула чёрную кофту, заодно прихватила с собой письмо от Кармелиты, накинула на себя кофту и вышла на балкон. У перил стоял брюнет, скрестив руки на груди. Он отвёл глаза, только я на него взглянула, а после вообще отвернулся к парку. Я подошла ближе, встала рядом и сжала руку в кулак, напрягаясь.
- Это ты рассказал Аннабель, где сейчас Ян? – выпалила я, потому что особо не хотела говорить с ним о чём-то другом. Не хочу трогать тему нашей ссоры, вообще не хочу. Пусть скажет, что натворил и просто свалит отсюда, оставив меня в покое.
- Отчасти, – он вздохнул и потёр лицо рукой, сквозь пальцы взглянув на меня. – Я рассказала Славе, что видел его. А у неё как оказалось был на Яна зуб, так что... Слава при встрече с мамой, после очень сентиментального десятисекундного спектакля, рассказала о Яне. Отговаривать сестру от её решений одно из немногих вещей, которые я не могу предотвратить. Так что его казнят.
- Ясно, – сухо кинула я, отойдя от него на пару шагов, хотела было вернуться в спальню и лечь спать, но парень уходить не собирался. Что ж, ладно. Я остановилась у кресла и чуть-чуть о него облокотившись, взглянула на широкую мужскую спину, рельеф которой выделялся сквозь тонкую ткань рубашки. – Чего-то ещё хотел?
- Прости меня, – хрипло произнёс он, поворачиваясь. Я закатила глаза. Даже слушать не хочу. Парень смотрел на меня очень серьезно и нервно сжимал перила. Он был серьёзным, взволнованным, чуть-чуть даже испуганным... – Я правда вёл себя ужасно. Прости...
- Сейчас ты передо мной извинишься, а завтра можешь снова строить из себя грёбаного козла, нет уж, спасибо, второй раз я на это не клюну. Я и так приняла тот факт, что ты вампир с трудом, а терпеть тебя уж точно не намерена, после всего, что я услышала.
- Какая же ты... – сквозь зубы процедил Макс, легко ударив кулаком по перилам. – Сложная!... Господи, мне пятьсот лет, а я не могу разобраться с девушкой! Охренеть можно! – Он заскулил и закрыл лицо руками. Эта фраза вызвала у меня истерику. Я сложилась пополам и во всё горло смеялась, заливаясь слезами и произвольно хрюкая. Макс засмеялся в унисон со мной, присев на пол балкона и закрывая лицо руками, заливаясь. Я присоединилась к нему, плюхнувшись рядом и откинув голову назад, захлёбываясь в собственном заливистом смехе. Макс более мене успокоился, хотя всё равно хрипел и придурошно хихикал, повернувшись ко мне полубоком. Я еле-еле остановилась от смеха сквозь слёзы взглянула на него, содрогаясь от приливов истерики, словно у меня судороги. Макс широко улыбался наблюдая за этими конвульсиями, но потом отвёл глаза и ударил себя по лбу. Да-да, эта ситуация была очень странной.
- Видимо – это ещё одна из тех немногих вещей, с которыми ты не можешь справиться, – улыбнулась я и облегчённо вздохнула. Этот совместный смех прямо-таки поднял настроение и теперь не так сильно хотелось избить его...возможно даже ногами.
- Да, – он откинул голову назад и выдохнул, смотря на чёрное небо, освещённое луной, спрятавшейся за крышей моего дома. – Мне кажется в такие моменты не хватает немного музыки и вина.
- Ненавижу вино, – усмехнулась я, так же как и он откинув голову назад.
- Да что с тобой не так?! – он огромными глазами посмотрел на меня и кажется чуть-чуть открыл рот от удивления. – Все, чёрт, абсолютно все девушки любят вино. И практически каждая млеет от какого-нибудь любовного романа, но нет же. Кросс не любит вино и читает Уайльда. Что я пропустил?
- На самом деле больше всего люблю коньяк и Оруэлла, – я покачала головой и искоса взглянула на брюнета, который улыбчиво меня слушал. – А вот к слову о том, что ты пропустил, так это формирование моих интересов, пусть и наблюдал так долго.