Он завалил меня на спину и снова прильнул к губам, прижимаясь ко мне всем мускулистым телом, от которого по коже бегали мурашки. Я стянула с него рубашку, попутно завоёвывая власть над его ртом. Провела пальцами по широкой рельефной спине, спускаясь вниз. Он спустился к моей шее, торчащие во все стороны волосы щекотали кожу и я непроизвольно засмеялась, взглянув в голубые глаза которые посмотрели на меня будто спрашивая: «Ты, что, серьёзно?!». Со смехом и тяжёлым дыханием я убедила парня лечь на спину и снова пристроившись на нём, положила руки на его крепкую грудь, прикоснулась губами к его шее, провела пальчиками по рельефу груди и плеч, следом вцепилась в его густые волосы и слегка потянув их, с усмешкой, укусила за мочку уха, следом легко поцеловав в висок. Я чувствовала его дрожь, слышала, как содрогался воздух, выходящий из него со сладким вздохом. Его пальцы сжимали мою задницу, периодически оттягивая тонкую ткань оставшегося на мне белья. Холодные губы, слегка налившиеся кровью, снова прильнули к моей шее и я, закрывая глаза и томно вздыхая, прогнулась и сжала в кулак подушку под ним.
С грохотом пряжки на ремне на пол упали его джинсы. Его поцелуи спускались всё ниже и ниже, от груди, к пупку, а следом, стягивая с меня трусы, я ощущала их прохладу там, куда меня раньше никто не целовал. Я закусила палец и выгибаясь, вдавливаясь головой в подушку, застонала в духе азиатской порно-актрисы. Крепкие руки сильно сжали мои бёдра и умелый язык, который, судя по всему, отлично работал не только во рту, заставлял меня тяжело дышать, прикусывая то губу, то угол подушки, то палец. У меня не было сил открыть глаза, лишь тихие стоны с тяжёлым дыханием, лишь податливые движения к нему. Я вцепилась в его волосы и зашипев от удовольствия, больно потянула за них. Как же мне нравится так делать, м-м-м. Я, наверное, садистка. Но как же приятно тягать его за волосы и бить, время от времени. Парень поднялся чуть выше, снова проложив дорожку из поцелуев на моём животе, после снова добрался до шеи и пока его шаловливые руки находились внизу, он оставил несколько сильных засосов на моей шее.
Макс вжал мои руки в постель, переплетаясь своими пальцами с моими, а после, устроившись надо мной по удобнее – вошёл. Я произвольно дёрнулась, охватывая его ногами и прижимая к себе. Он целовал меня, целовал везде, где только мог. Эти холодные губы, которые уже перестали казаться мне холодными исследовали каждый участок моего тела. Каждый миллиметр был зацелован им. На груди, шее, по-моему, даже на берде были засосы. А руки больно сводило от его крепких объятий, но мне было всё равно. Закусывая губу или подушку, я старалась громко не стонать, чтобы ненароком не разбудить весь дом.
Мои руки освободились и я потянулась к нему, ухватилась за широкие плечи и впившись в них ногтями, даже вызвав болезненное мычание с его стороны, повела вниз, оставив пару нечётких царапин. Он наклонился ко мне и сквозь пелену экстаза, которая кружила мне голову и мутило разум, я увидела его приоткрытый рот из которого виднелись острые клыки. Он игриво клацнул зубами перед моим лицом и спускался к шее, наверняка, что бы кроме засосов оставить там ещё и некрасивый укус. Я недовольно промычала, одновременно издав громкий стон, зазвеневший эхом на окнах. Я перевернула парня на спину и посмеявшись, помахала пальцем, запрещая ему меня кусать и прогнувшись, продолжила наше интересное занятие. Широкие ладони легли мне на бёдра, потом поднялись выше и остановились на талии. Он задавал мне темп, периодически норовя поцеловать меня, но каждый раз я останавливала его, прикладывая руку к губам.
Я нагнулась к нему, больше не в силах сидеть, впилась в его губы, намеренно укусив, засмеялась и оттянула его нижнюю губу назад, следом выпустив в его губы струйку горячего воздуха и приглушённый стон. Скользнув ниже я провела ногтями по его груди, наверняка тоже расцарапав, а после впилась в шею, так же пометив его тёмно-бордовым засосом.
Он резко перевернул меня, грубо подтянул к себе и снова вошёл, захрипев и сжимая челюсть. Его грубость мне несомненно понравилась – это было ещё одним поводом, что бы точно в него влюбиться. Грубый, но попутно нежный и ласковый...м-м-м... я уже говорила, что он мне нравится, верно? Теперь нравится ещё сильнее. Его пальцы больно впивались в мои упругие бёдра, он шипел и тяжело дышал, всё продолжая держаться и не падать без сил. Силы практически покинули меня. Впившись зубами в угол подушки, я сделала парочку встречных манёвров, громко простонала и облегчённо вздохнув, расслабилась. Парень навис надо мной, тяжело дыша мне в грудь.
- Вот и поговорили! – падая на спину рядом, усмехнулся он, потирая лицо.
- Мне такие разговоры нравятся куда больше, – вздыхая, уставшим голосом произнесла я, нащупывая его руку где-то рядом. Сжав его пальцы я улыбнулась и приоткрыв глаза, осмотрела его обнажённое бледное тело. Точные изгибы мышц, красивый рельеф и уставшее лицо... Как же он прекрасен. Если от него нельзя оторвать взгляд в одежде, то когда Макс раздет, не хочется даже дышать, потому что дыхание кажется чем-то отвлекающим.
- У меня есть предложение, – сглатывая, он повернулся ко мне и смотрел прямиком в глаза, крепко сжимая мои пальцы.
- Чаще так разговаривать? – усмехнулась я, не дав парню договорить. Он улыбнулся и кивнул. Я положила ладонь на его щеку и заворожёно смотрела в потрясающие голубые глаза, блестящие и довольные. Он так же смотрел на меня, кажется, даже не дыша. Этот момент был романтичнее, чем какая-либо сопливая мелодрама по TV. А ведь я убедила себя не спать с вампирами и в этот же день я с ним переспала. Ах, нет, буду называть это «разговором». Поговорили, так поговорили.
- Порадуешь меня ещё? – он бегло взглянул на мою шею и смущённо отвел взгляд. Я тяжело вздохнула и поднялась, парень поступил так же. Я развязала бинт за запястье и протянула ему руку, приобняв его за плечи, ткнувшись грудью в крепкую ледяную руку. Он обнял меня и потянулся к ране, которая не так давно кровоточила. Его глаза блеснули алым, а острые клыки медленно, нежно, аккуратно проткнули кожу и я услышала первый глоток. По коже пробежали мурашки. Укус в запястье оказался не менее болезненным, даже, кажется, мне было больнее, чем при укусах в шею. Он пил медленно, а я устало прикрыв глаза опустила голову на его плечо.
Отстранившись от моей руки, он слизнул со своих губ кровь и слизав остатки крови с руки кончиком языка, легко поцеловал меня в запястье и следом обратно перевязал руку, только на этот раз куда аккуратнее, чем это сделала я. Парень взглянул на меня и вдруг прикусив губу, поцеловал меня. В момент поцелуя я почувствовала солоноватый привкус, быстро смешавшейся со слюной.
- Ты же знаешь, что это меня не вылечит, – отстраняясь, произнесла я.
- Знаю, – он кивнул. – Но кровь остановится и завтра это больше будет походить на порез.
- Что ж... спасибо, – я улыбнулась и легко коснулась его носа своим, вздыхая. – Тебе пора уже, думаю.
- Я могу остаться, если хочешь, – брюнет гладил меня по волосам, перебирая кудрявые пряди. Его губы были на уровне моего лба и изредка он совсем легонько целовал меня.
- Я хочу, но... будет весьма сложно объяснить Монике утром, какого хрена в моей постели делает вампир.
- Всё равно не уйду, – он усмехнулся и повалил меня на постель, подтягивая одеяло, которое мы загнали в самый конец кровати. Он накрыл нас вместе и обняв, поцеловал в макушку. – Дождусь, пока ты уснёшь.
- Сразу бы вёл себя так и не выпендривался, – забурчала я, прижимаясь к нему, хотя прекрасно понимала, что тепло тут я раздаю.
- Замолчи, – фыркнул Карс. – Не порть момент своим бурчанием, вредина.
- Хах,- я усмехнулась, вдыхая запах его кожи, который кажется смешался с моим. – Спокойной ночи...
- Спи, – тихо произнёс он над ухом и это прозвучало так, будто это слово было кнопкой, отвечающей за сон. Меня быстро одолевала сонливость и через пару минут я уснула в его объятиях, наслаждаясь приятным запахом холодного тела.
Комментарий к Глава 3. Бэзил Холлуорд – художник, написавший портрет Дориана Грея в романе Оскара Уайльда.
При горении калия пламя становится фиолетовым.
Самаэль – отец демонов.