- Мне кажется, место альфа-самца выдали не тому парню, – парень с видом утренней помятости прошёл мимо Мирославы, подмигнул ей и клацнул зубами перед её лицом. Девушка хмыкнула и подмигнула ему в ответ. Я наблюдала за всем этим, как за неким спектаклем. Провела глазами парня и заметила отвисшую челюсть Кэтрин, которая чуть ли не пускала слюни, провожая взглядом явно плохого парня, который, к странности, не завоевал место самого сексуального старшеклассника. Её голубые глаза загорелись, руки тряслись, по лбу стекала капля пота.
- Мне кажется, кому-то нравятся плохие пальчики... – собрав всю свои стёбовские замашки, я нагнулась к Кэтрин и медленно шептала. От этого блондинка покраснела, а после вовсе отвернулась от меня и сделала вид, будто листает конспекты. Вроде бы ступор унялся и в коридоре снова началась шумиха, какая была раньше, до прихода Мирославы и её брата. Конечно, все теперь косились на нас и перекидывались парой слов, но всё-таки стало привычно шумно и не так неловко.
Мирослава покачивалась на каблуках, рассматривала меня совсем не стесняясь и в какой-то момент, она, кажется, понюхала меня?...
- Макс, три штуки! – она демонстративно протянула руку брату и улыбнулась, косо взглянув на него. Брюнет, сделав гримасу, достал из кармана пару купюр и вручил сестре. – Хорошие духи, Маргарита. Скажешь как-нибудь название.
- Обязательно, – неуверенно ответила я, потому что не совсем понимала, что сейчас произошло. С чего вдруг она нюхает меня и забирает у брата деньги?
- Где Кай? – Слава выпрямилась, осмотрелась и вздохнула, засовывая деньги в задний карман светлых джинсов. Её лицо быстро изменилось, словно то, что она меня нюхает и хвалит мои духи, хотя, по ней видно, что запах ей определённо не нравился, было чем-то совсем никчёмным. – Мы вчера так скудно поболтали.
- Появится, – бросил Макс и кивнул мне, увлекая за собой. Я пошла следом за ним, через плечо смотря на Мирославу, быстро нашедшую общий язык с какими-то парнями из параллельного класса. Карс завернул за угол в полумрак многочисленных школьных коридоров и остановился у двери в мини-архив, где хранились украшения и прочие безделушки, предназначенные для праздников. Парень кинул портфель на пол и взглянул на меня. Я видела взгляд голубых глаз в полутемноте и застыла, снова вспоминая его ледяные поцелуи и всё, что он со мной делал... Не знаю, как ещё не потеряла сознание. Я через силу отвела глаза и заметила, что у него на поясе была завязана клетчатая чёрно-красная рубашка, прикрывающая чёрные джинсы, уходящие в тёмные кеды. Он томно вздохнул, провел рукой по спутанным волосам, схожими цветом на антрацит. Я вздохнула, сдерживая прилив неоднозначных чувств, заставляющих руки потеть и что-то внизу живота раздражающе сжиматься.
- Что ты хотел? – начала я, так как смотреть на него молча больше не могу.
- У нас тут такая странная ситуация, – его руки потянулась к краям футболки и вскоре я увидела обнажённый крепкий торс, по которому ветвями расходилась чёрная печать, напоминающая розу, следом подкаченную грудь, на которой, пусть и в полумраке, заметила светлый отпечаток чего-то, напоминало это шрам. Откуда у вампиров шрамы? Хотя... У Лео они тоже были. Парень остановился, оставив футболку у горла и вскоре повернулся ко мне спиной. По рельефу мышц, очерчённых тенью на бледной коже, выделялись покрасневшие царапины, напоминающие следы от ногтей. – Они не исчезли.
- А должны были?... – я коснулась его холодного тела пальцами и в голову ударила мысль о том, что он, мать его, вампир, на нём всё заживает быстрее, чем на собаке. – Точно...
- Должны были, – он вздохнул с каким-то раздражением в голосе. – Ободрала меня, как кошка. Честное слово.
- Ты не доволен что ли? Часто у тебя на спине такие красивые царапины, а? – я усмехнулась, положив руку на шею, усыпанную тёмными засосами, которые еле прикрывали кудри не завязанные в хвост. Макс обернулся ко мне, обтянул футболку и ухмыльнулся, дёрнув плечами.
- Просто... – он задержал дыхание, пусть оно ему было и ненужно, а после вдыхая, спустя пару секунд, отвёл глаза в сторону и смотрел куда-то в темноту коридора. – Я этому удивился. Подобных вещей ещё никогда не случалось.
- Век живи, век учись, – я дёрнула плечами и улыбнулась, рассматривая его лицо, обрамлённое тенями и спутанными прядями чёрных волос. Глаз не было отчётливо видно, ни голубого льда в них, ни отсутствия рисунка на радужке. Острые скулы подчеркивались тенью от мрака в коридоре, нос казался намного ровнее, чем был на самом деле, а губы приобрели тёмно-бордовый оттенок, отчего стало одновременно и жутко, а так же возникло чувство, будто он всё ещё жив и кровь приливает к его почти белым губам.
- В моём случае – вечность, – спустя несколько секунд молчания, произнёс Макс. Он вздёрнул подбородок, громко вздохнул, затягивая воздух носом, который был отнюдь не идеален, пусть раньше я этого и не заметила. На переносице была маленькая горбинка, словно от ношения очков или типа того. Этого я раньше не замечала. Совсем не замечала. Видела лишь идеал, фактически, любой девушки. Голубоглазый брюнет, который вскружит голову даже голливудской звезде.
- Может царапины как-то связаны с тем, что я...как там? Нейтрал? – я переключилась на раннюю тему и скрестив руки на груди, отвела глаза в сторону, смотрела на стену, заполненную тёмно-жёлтым светом потолочных ламп.
- С этим может быть связано всё, – он произнёс это крайне странно, с какой-то хрипотой и загадочностью, а после его изящная крепкая рука вытянулась и холодные длинные пальцы сжали мою руку и потянули на себя. В мгновение я оказалась рядом, зажатая в крепких холодных объятиях. Я упёрлась руками в его грудь и смотрела на него впритык, тяжело и быстро дыша. Каждое его прикосновение, вздох, взгляд – это сводило с ума. Или это уже вампиры сводили меня с ума! Не знаю... Парень убрал кудрявую прядь с моего лица и в полумраке рассматривал моё лицо, медленно краснеющее, но уверена, он видел и это. Одна из самых прикольных способностей вампиров – ночное зрение. Он видел всё.
- Мне кажется, нам пора на занятия, – прошептала я, слыша топот школьников в коридоре.
- Почему-то...мне так не кажется, – он толкнул дверь позади себя, так распахнулась и сжимая мою руку, парень затянул меня в тесный архив, подперев дверь портфелем, он звучно усмехнулся. В высокие окна, которых к сожалению не было в коридоре, просачивался свет и в архиве было достаточно светло. Тут стояли всяческие высокие стеллажи, заваленные барахлом. Около входа стоял старенький металлический стол, так же закиданный бумагами, рулонами обоев и упаковочной бумаги. Парень приблизился ко мне, резко схватил, приподнял и усадил на стол, встав меж моих ног. Его холодные руки обвивали мою талию я взгляд голубых глаз устремлен на мои чуть приоткрытые губы.
- Хочешь прогулять? – я усмехнулась и осторожно коснулась бледной щеки, медленно провела пальцам от уголка бледных губ, по скуле, к виску.
- Первым алгебра, – он ехидно усмехнулся и слышно стукнул зубами, не открыв рта. – Или ты не хочешь прогуливать любимый урок?
- О Господи, заткнись! – я потянула его за футболку и накрыла холодные губы своими, стараясь поскорее занять лидирующую позицию. Кайф от холода его тела мгновенно дал о себе знать лёгким головокружением. Мои пальцы переплетались с шелковистыми прядями, что блестели на солнце серебристым оттенком, язык соприкасался с его языком, слегка сталкивались зубы. Холодные ладони неподвижно лежали на моей талии и лишь большие пальцы слегка поглаживали кусочек кожи, не прикрытый топом. Этот поцелуй отличался от других, которые были раньше. Он был намного нежнее и был лишён той безудержной страсти, которая присутствовала ранее. Пока что...
Подхватив меня за бёдра, он подтянул меня поближе, прогулялся холодными пальцами по спине, растягивая кудри, будто бы пытался их выпрямить, а после, дав мне захватить воздуха, холодные широкие ладони скользнули под топ, плавно прорисовывая изогнутую линию груди. Я гладила его широкую спину, слегка приподымаясь над столом в крепких объятиях. Пальцы сами цеплялись за мягкую ткань футболки, подымая её выше и выше. Вскоре я почувствовала его дрожь. Он дрожал от моих горячих прикосновения так же, как дрожала я от его ледяных рук. Лёгкий вздох вылился мне в губы и утих, когда ледяные губы снова сплелись с моими в поцелуе. Холодная кожа изобиловала неровностями из-за оставленных вчера царапин, но она по прежнему оставалась нежной и гладкой, словно шёлк. Холодные губы, пьянящие меня сильнее любого алкоголя, скользнули к шее и подавив в себе тихий стон, я лишь томно выдохнула, обвивая широкую мужскую шею руками и закапываясь пальцами в безупречно чёрных волосах, переливающихся серебром в свете солнечных лучей. Его руки сжимали мои бёдра, впивались пальцами в джинсы и медленно скользили вверх-вниз. Торчащие во все стороны волосы щекотали мне кожу, губы вызывали тяжёлое дыхание, а прикосновения – возбуждение.