Выбрать главу

 

ПАВЕЛ

(разминая шею)

Теперь жди гостей.

 

Минут через пятнадцать в квартиру требовательно звонят. За дверью слышно, как тетя Таня с кем-то ругается. Два мужских голоса: один визгливый, сбивчивая речь. Второй голос, уверенный, громко заявляет, перекрывая голос тети Тани: Подожди… Подожди, говорю. Сейчас разберемся!

 

Дверь распахивается. На пороге появляется ПЕНКИН (председатель ЖСК, невысокого роста, полный, плешь на голове, бегающие глазки, одет в просторные штаны на подтяжках и белую майку-борцовку) и УЧАСТКОВЫЙ (в милицейской форме, грузный мужчина с красным лицом, глазами навыкате и неровно подстриженными усиками). Из-за их спин показывается испуганное лицо тети Тани.

 

 

ПЕНКИН

(указывая на Павла, который спокойно сидит нога на ногу и пьет кофе из большой кружки с надписью I love my job)

Вот он, нарушитель!

 

ТЕТЯ ТАНЯ

(испуганное выражение лица сменяется негодованием)

Да какой он нарушитель? Это вас самих давно пора к ответственности привлечь!

 

ПЕНКИН

(оскорбленно поворачиваясь к ней, выразительно)

Я бы попросил… За словами следите, гражданка Орлова. Мы люди, конечно, понимающие. Но всему есть предел!

(снова указывает на Павла, который невозмутимо на них взирает, покачивая ногой в тапочке).

С тех пор, как этот тип у нас поселился, вся наша жизнь… Я прямо и не знаю… Вздохнуть спокойно нельзя!

 

ТЕТЯ ТАНЯ

(перебивает)

Да ладно, все из-за того, что он Ирке про твои бравые похождения рассказал?

 

ПЕНКИН

(повышает голос)

Татьяна! Выбирай выражения!

(обращаясь к участковому)

Товарищ участковый, прошу, разберитесь как полагается!

 

ПАВЕЛ

(не меняя позы, глядя в пустоту)

25 мая.

 

Все умолкают, поворачивают к нему головы.

 

ПЕНКИН

(неуверенно)

Что… 25 мая?

 

 

ПАВЕЛ (ПРОД.)

25 мая вы, товарищ участковый, в нетрезвом виде сели за руль, возвращаясь со дня рождения сослуживца и совершили наезд на пешехода.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

Лицо Участкового багровеет еще сильнее. Он весь напрягается, как бык перед красной тряпкой.

 

ПАВЕЛ (ПРОД.)

3 июня в 21.00 у вас в кармане чудесным образом материализовалась солидная пачка банкнот номиналом в 1000 руб. каждая…

 

ПЕНКИН

(торжествующе и в то же время испуганно Участковому)

А, видал? что я говорил?

 

ПАВЕЛ

(невозмутимо)

И это всего лишь пара случаев из вашей насыщенной биографии. Мне продолжать или, может, перейдем к вам, председатель?

 

ПЕНКИН

(торопливо)

Только попробуй! Совсем разошелся. А вот если мы тебя в милицию заберем, что тогда?

 

ПАВЕЛ

на каком таком основании, позвольте спросить? Доказательства у вас имеются?

 

ПЕНКИН

(делая успокаивающий жест)

Будут тебе доказательства. Соберем. Сам отсюда бегом побежишь!

 

Поворачивается, отшатывается, в недоумении глядя на фото орангутана на стене. Вместе с Участковым поспешно ретируется за дверь.

 

КОСТИК

Ну что, очередная война со злом?

 

ПАВЕЛ

(будто не слыша его, снова подходит к окну)

Дышать нечем.

 

 

НАРЕЗКА (обещанные траблы председателя и возмездие со стороны Павла)

 

В квартире тети Тани наводнение. Вода ручьем льется с потолка в санузле. Тетя Таня с Костиком собирают воду во все ведра. Весь взмокший Костик бежит по лестнице наверх, несколько раз нажимает кнопку звонка, но никто не отвечает. В самой квартире за дверью председатель злорадно переглядывается с ХОЗЯИНОМ КВАРТИРЫ (за 50, в тельняшке). После безуспешных попыток дозвониться и достучаться, Костик уходит.

 

В своей комнате Павел сидит над ноутбуком с карандашом в руке. Экрана не видно, но на его лице отсвечиваются таблицы. Вода подбирается до порога его комнаты и останавливается, словно не смея пересечь черту.

 

ТАТЬЯНА

(запыхавшись)

Паш, караул. Никак не справляемся без тебя! Будь добр, вмешайся, а?

 

Костик пытается ей что-то сказать, но она его останавливает, приложив палец к губам и улыбаясь. Павел усмехается, качает головой. Эта женщина действительно считает, что нашла к нему подход. Вмешательство в чужие проблемы не входит в его планы, но все же, не отрывая взгляда от страницы, Павел поднимает карандаш вверх и делает им пару резких жестов, будто с росчерком пишет что-то в воздухе.