-Убийца так и поступил. Одного не могу понять, мы не видели ничего подозрительного.
-А насколько внимательно мы смотрели?—белки с сахаром двух видов поднялись в пышную белую массу, занявшую почти все кастрюльку. Но вот, к ним добавилась вторая часть и объём смеси заметно прибавился,—на экран одновременно транслируются видео с шести камер. Мы вдвоём, не говоря уже обо мне одной—никто не знал, что подруга составит мне компанию, чисто физически не уследили за всеми.
—И это в том случае, если бы старались. А так…—подруга махнула рукой.
—Конечно, если бы знали, что Кате подсыпять яд, смотрели бы в оба,—Всё! Яблоки залитые тестом отправились в духовку, а я была свободна и могла строить теории в более комфортной позе—устроившись на стуле.
—Стоп!—закричала подруга, скорее всего перебудив всех соседей,—Почему так уверены, что жертвой должна была стать Катя?
—Вероятно, потому что около ее трупа,—меня передернуло от того, я употребила слово «труп» относительно актрисы,—мы торчали два битых часа, сначала дожидаясь полицию, а затем выслушивая от бравого следователя обвинения.
—Та вторая—Варя…
—Валя.
—Ну да, Валя. Сестра крупного бизнесмена.
—Владелец активно развивающейся авиакомпании.
—Дай договорить, потом влезай с замечаниями сколько хочешь. Я из-за них сбиваюсь с мысли. О чем я говорила?
Пока Кира находила потерянную нить повествования, я, вооружившись зубочисткой, проверила готовность шарлотки.
—Вспомнила. Возвращайся.
—Момент,—зубочистка влажная, значит, нужно подождать ещё. Но за стол я вернулась только после того, как включила чайник и достала заварку.
—Согласись, сестра бизнесмена жертва куда привлекательнее неудачливой актрисульки.
—С чего ты взяла, что Катя была неудачлива на актерском поприще?
—Удачливые играют в театрах или ,на худой конец, мелькают в мыльных операх по телевизору. Плюс, со слов твоих коллег лицедейка регулярно прикладывалась к бутылке.
—Этого мы точно не знаем.
На кухне появился странный запах. Что-то знакомое, но вот что именно.
—Убийца—один из группы. Посторонних в квартире не было. Тогда яд целенаправленно подсыпали Кате.
—Да почему!?—недоумевала подруга.
—Все заранее ознакомились со сценарием. Вряд ли убийца, так ловко обставивший дело, так сглупил. Весь спектакль с гадалкой организовали с целью убить героиню Кати—главную свидетельницу.
Я вновь проверила пирог. Да что такое! Все ещё не готово.
—Хотели героиню, а убили саму Катю,—прокомментировала подруга.
—Гадалка пьёт напиток, в который якобы, то есть получилось не «якобы», подмешан яд. К кофе клиентка не должна была прикасаться, как задумывалось, так и вышло.
—Единственное из всего.
—Валентина не такая идиотка, чтобы испытывать судьбу и пробывать питье, после которого на твоих глазах скончался человек.
—С этим разобрались. Цель— Катя. Место и время действия выбраны верно. Несчастной предписывалось выпить кофе с заранее растворенной в нем отравой.
—Кажется, действовать в толпе рискованнее— больше свидетелей, но на самом деле наоборот. Чем больше человек, тем меньше внимания уделяется каждому по отдельности.
За это время шарлотка должна была не только приготовиться, но и сгореть. Смутные сомнения терзали меня с тех самых пор, когда я учуяла запах. На вид десерт выглядел обычно, разве что слегка желтовато.
Кира залила в кружки воду, уже успевшую остыть. Я нарезала яблочный пирог все больше предчувствуя подвох. Откуда взялся запах и почему готовился пирог в два Раза дольше?
К сожалению, мои сомнения подтвердились в тот самый миг, как я попробовала свой кулинарный шедевр. Сказать, что вкус оказался ничуть не лучше запаха, значит не сказать вообще ничего.
Но я продолжала мужественно жевать отвратительный десерт, стараясь быстрее глотать. Что угодно лишь бы не признаваться в глупости. Иначе мне эту шарлотку будут припоминать ближайшие десять лет, если не больше. Авось прокатит. Сейчас съем свою порцию, а ночью избавлюсь от остатков радикальным способом.Кира не причисляла себя к гурманам и подчас не отличала макароны по-флотски от пасты заказанной в итальянском ресторане, отмахивалась: