Брюнетка спокойно стояла и наблюдала за действиями коллеги.
—Вы не поняли,—вызвалась объяснить Роуз,—она актриса. На руках специальные накладки, имитирующие отсутствие пульса.
—Самые умные,—зашипел врач,—какие, к черту, накладки, если она холодная.
Медсестра присела на корточки подле доктора и спросила:
—Аркадий Семёнович, разрешите?
Выражение лица ясно описывала, что он против выскочек, но тем не менее вслух ничего не сказал.
—Боюсь, мой коллега прав. Регистрируем смерть до прибытия. Женщина мертва.
Глава 2.2
Кира
Что было дальше, я помню очень ярко, а также помню, что непосредственного участия не принимала. Врач кому-то позвонил, по всей видимости в полицию. Медсестра деловито осматривало тело Кати. Роуз безуспешно пыталась поочередно связаться с Ульяной и Генрихом. Я сидела на стуле, на котором пару часов назад сидела Валентина и рассуждала, куда я и Роуз снова вляпались.
Пока я рассуждала, как лучше слинять, подруга поговорила с начальницей и подошла ко мне, чтобы поделиться догадками.
—Получается, Катя действительно мертва.
—Да ну.
—Я могу с точностью назвать время отбытия в мир иной.
—Поделись разгадками Шерлок.
—19:26. В этот миг она рухнула со стула. Правильно говорят, смерть не любит, когда с ней играют. Оставалось разузнать падала женщина уже бездыханной или критическим стал удар головой об пол. Генрих прав, и Катя неправильно сгруппировалась? Тут однозначный несчастный случай. Если же смерть настигла ее раньше, возможны варианты. Саша вспомнила про повышенное давление. Будучи гипертоником, бедняжка превысила допустимую норму кофеина и поплатилась за наплевательское отношение к своему здоровью.
Сомнения развеял эксперт, прибывший со следователем. Мужчина отбросил чёрную прядь, полностью закрывавшую до этого лицо несчастной Кати, и присвистнул. Лицо актрисы было искажено гримасой ужаса.
—Валерий Викторович, вы не знаете, где можно ювелиру купить недорого? Колье там, сережки.
Следователь, который напоминал мистера Монополия, страдающего ожирением, нахмурился. Эксперт не обратил внимания на настроение начальства.
—Вымаливать мне прощение у жены. Вчера ее здоровьем клялся к ужину вернуться, а тут работы до полуночи. Эх, девчонки,— он перевёл взгляд на нас с Роуз,—могли ей яду завтра подсыпать?
Я лишь глотала воздух, открывая и закрывая рот.
—Таааак,—мигом сориентировался «мистер Монополия»,—чем, позвольте узнать, вы занимались?!
—Мы ее не трогали!
—Зашли за пару минуту до них,—я поступила некультурно и указала на Аркадия Семеновича и медсестру. Ну уж извините. Когда тебя обвиняют в преступлении, становится не до приличий.
Врач с самого начала не казался приятной личностью, но после следующей фразы мне жутко захотелось напоить Айболита остатками кофе:
—Девушки встретили нас в прихожей, а уж как там было дело до этого… Кто когда ушёл, кто кого и когда отравил…
—Аркадий Семёнович,—с укоризной произнесла медсестра,—одна только ботинки снимала.
Видя сомнение полицейских она уверенно добавила.
—Если этого мало, то я вида их входящими в подъезд, когда мы въехали во двор.
—Полина Николаевна,—предостерёг доктор.
Надо же. Грубиян обращается с новичком уважительно, на «вы». С чего бы вдруг? Ответ нашёлся быстрее, чем я рассчитывала.
—Пока врач здесь я, решение в состоянии принимать самостоятельно,—тоном, не терпящем возражений, медленно проговорила девушка.
Неожиданный поворот. Если миловидная брюнетка, едва отпраздновавшая двадцать пять,—главная в их паре. Кем является замшелый пень в грязном халате. Грубо. Но, после настолько не мужского поведения, я выразилась более чем корректно. Могла подобрать словцо и похлеще. Коли я не выражаюсь, вовсе не обязательно, что я не знаю ругательств. Особенно с тех пор, как в бойфрендах числиться парень, заигравшийся в бандита из девяностых.