—Запишите показания и данные врачей. Пусть едут,—распорядился следователь,—я проведу беседу с задержанными.
—С какой вдруг стати, мы задержаны?
—Перефразирую. На Каком основании?
—Имею право задержать на 48 часов по подозрению в совершении преступления. А за двое суток,—сладко промурлыкал следователь,—найдутся доказательства и вам предъявят обвинение, если от этого станет легче.
—Повторю вопрос,—отчеканила я,—на каком основании вы обвиняете…
—Обвинение пока не предъявлено,—ухмыльнулся следователь.
—Извините, на каком основании вы подозреваете нас в убийстве?
Знали бы, чего мне стоило хладнокровие и показное спокойствие. Нервы и так накалены до предела. Так и чешутся руки погасить гаденькую улыбку следователя. Стоп, Кира, успокойся. Надеть на нас наручники они не имеют права. Не стоит давать повод. Например, оскорбление сотрудника при исполнении.
—Думаю, что смогу позволить потратить пару минут.
—Будьте любезны,—сквозь зубы процедила я.
—Вас застали прямо на месте преступления. Это раз.
—Мы зашли, когда тело Кати уже остыло. Это раз,—поправила Роуз.
Следователь явно не пришлись по душе подобные ремарки:
—А это два. Вы появились за несколько минут до приезда бригады Скорой, но вы вызвали ее заранее. Значит, вы знали о том, что может потребоваться медицинская помощь, ещё до того, как нашли подругу в таком состоянии. Будете отрицать?
—Не будем. Да, мы вызвали Скорую, но мы думали Кате просто стало плохо. Поэтому и приехали.
—Объясните тогда,—сорвался на крик следователь, видимо, наше упрямство и глупость взбесили представителя правоохранительных органов,—с чего вы решили, что убитой требуется помощь.
—Камеры показали, что она не встаёт,—Роуз запустила пальцы в прическу и несколько раз провела ими наподобие расчески.
—Какие,…, камеры?—взревел «мистер Монополия».
Рядом, словно из-под земли, вырос эксперт. Как раз вовремя. У следователя на шее вздулась Вена, а глаза выпучились. М-да, у милейшего Валерия Викторовича пошаливают нервишки. На отдых бы ему, минеральной водички попить и в бассейне поплавать. Глядишь, и сбросит десяток другой килограмм. При таком весе и в его-то возрасте, никак нельзя столько нервничать. А при подобной работе… Он уже, вон, позеленел весь.
Парень весь вечер, крутившийся вокруг эксперта, представившийся Женей, спокойно оповестил:
—Камеры мы уже обнаружили. Может переместимся на кухню и все обсудим.
Мы с радостью согласились с предложение присесть. Но чай заваривать не решились. Во первых, оперативники чайник уже забрали. Во вторых, среди нашей четверки не нашлось смельчака, который рискнёт проверить, нет на полках ещё отравленных припасов, так сказать, экспериментальным путём.
—Теперь объясните, почему вы сразу не сказали про камеры,—начал сразу с обвинений следователь.
—Вы налетели, со своими дурацкими вопросами пристали,—я не любила оставаться в долгу,— Дали бы хоть слово вставить, объяснила бы, что есть подтверждение нашим словам.
—Чего вы молчали?! Если камеры работали беспрерывно…
—Ничего вы не увидеть,—Роуз мстительно улыбнулась,—мы видели запись . Катя сама приготовила кофе, сама его выпила, ни одна душа приближалась к чашке. Ах, да, бедняжка не улучшала напиток с помощью порошка или капель неизвестного происхождения.
Предчувствуя нарастающее с новой силой раздражения начальника, Женя глянул на Роуз и примирительно попросил:
—Давайте прекратим швыряться обвинениями и рандомными вопросами и обсудим все. Меня волнует несколько вещей. Упомянутые камеры, спрятанные по всей квартире. Накладки на руках у жертвы из магазина приколов. И, что вообще происходило в квартире?
Объяснения заняли остаток вечера. Поначалу Митрофанов, так в конце концов представился следователь, несказанно обрадовался элементарному найти убийцу. Раз есть камеры, незаметно проделать манипуляцию не вышло. Эксперт теперь не сомневался, Катю отравили. Как нам объяснили, существуют признаки, которые указывают на смерть не по естественным причинам. Думаю нет смысла объяснять, что это было все понятое мной и Роуз из подробного объяснения эксперта.