— Это нереально, нет соответствующих мощностей…
— Мощности уже созданы, котик. В Коломне построен новый центр обработки данных. Они охватят страну в два этапа, используя китайские спутники. Они не оставят никого без присмотра. Но не это главное, котик.
Януш на миг выныривает из водоворота, на дне которого Ксана коротко целует Льва Сибиренко. Он выныривает, но не в силах охватить новую реальность. Несомненно лишь то, что хозяйка «Кролика» не лжет. Она не болтушка, просто не видит смысла скрывать то, что вскоре станет известно всей стране.
— Там, в Москве, в очередной раз кого-то грохнули. Шишку из Министерства экономики, он плавал в бассейне с девками и с включенным маяком. Только маячок у него был не такой, как у вас, ментов, а на пеленге у его собственной охраны. Ты не смотришь новости, блондинчик?
— Я не люблю… ненавижу смотреть криминальную хронику.
— А зря, порой занятно. Идея мне пришлась по вкусу. Этого жирняка охраняли не хуже президента, но заказчики не поскупились. Версия такая. «Червяк» китайского производства, с микропроцессором от «Сони» и холодным буром. Он прошел по канализации, прогрыз решетку в сливном отверстии бассейна и шарахнул разрядом в десять тысяч вольт. После этого распался на куски, а любители бани всплыли, как прожаренные бифштексы. По слухам, подобные игрушки стоят порядка сорока штук, а матрица, заложенная в нем, чуть ли не мощнее, чем на центральном компьютере метро. Забавно, котик? «Червячка» ведь нельзя вести ни со спутника, ни из наземного авто, его выпускают за пару кварталов в люк…
— Вы хотите сказать, что робот шел на пеленг маячка?! Это абсурд!
— У тебя неважно со слухом? Маячок убитого парня замыкался на пульт его собственной охраны. Это повод протащить закон, и федералы вцепились зубами. Они уже давят на президента и почти наверняка продавят Думу. Все локальные сети слежения будут аннулированы, как не-на-деж-ные.
— Быть того не может! А «чрезвычайщики»? А налоговая? «Скорая помощь», в конце концов?!
— Внешне все останется как есть, и большая часть мирных граждан ни о чем не заподозрит. Скажем прямо — большинству и дела нет до того, через какой спутник за ним будут следить, и кто именно — менты или федералы, или другие специалисты… Но теперь любая локальная сеть будет получать информацию уже через Серый дом.
— Это чертовски сложно и дорого… Такая запутанная система будет постоянно зависать…
— А кто считает деньги, котик? Максимум два-три месяца, и мир станет другим. Только никто этого не заметит. Никто не считает изменениями то, что происходит сегодня, на глазах и без особой помпы. А это и есть самые страшные изменения, котик, самые необратимые…
Госпожа Фор меняет сигарету в мундштуке. Она не торопится и нарочно не заканчивает фразу. У Януша такое чувство, точно ему кричат сквозь звуконепроницаемое стекло, но он никак не может разобрать слов. Госпожа Фор смотрит вперед, она жива в жестоком мире Большой Охты и неплохо выглядит, а следовательно — прекрасный аналитик. Она смотрит вперед и вербует союзников, а лучшие союзники порой получаются из принципиальных врагов.
— Кому-то наплевать, блондинчик, будут за ним подсматривать в сортире или нет, но мне не все равно… Поэтому выключай маяк, пока еще можно!
— Вы думаете, что за мной следят?
— А ты думаешь, что в Коломне вырыли подземелье, чтобы спасать таких придурков, как тот, что утоп в собственном бассейне?
Полонский изо всех сил пытается сосредоточиться. Что-то нехорошее происходит с организмом, крутит в животе, и вкус на губах, будто дыма надышался.
Он думает о своем брачном контракте, которого нет.
О внезапной головной боли.
О полном мужчине, которого Ксана целовала в машине. Он думает о мертвой Милене Харвик с «синим флажком» осведомителя. Что-то складывается из этих обломков, но мешают стальные зрачки госпожи Фор. Она ищет сторонников и слишком ясно дает понять, против кого намерена строить баррикаду.
— На что вы намекаете?
— Береги себя, котик, почаще оборачивайся. Коко тоже не понравилась та сучка, что сосалась с твоей женой. А Коко редко ошибается.
Полонский вынужден себе признать, что почти забыл о девушке в белом анораке, встречавшейся с убитой Миленой Харвик. О девушке с рыжим чубчиком, целовавшейся с его женой. Он думает о спутнике Ксаны в белом лимузине.
Это Лев Сибиренко, владелец телеканала и отец персональных шоу.
9. РЕАНИМАТОРЫ И КСАНА
Марианна проводила нас до закрытой стоянки «Кролика». Фор заявила, что на моей колымаге будем добираться до Павловска минут сорок и чтобы я отправил «опель» домой. В моей машине Коко не поедет. Фор говорила, но в тот момент я не вслушивался. Наверное, я походил на глубокого инвалида.
Мне казалось, что на затылок с разгону опустилась резиновая киянка.
Я даже не рассматривал внутренности клуба. Хотелось только одного — отгородиться от всех и поскорее войти в сеть. Десять минут назад Коко была мне интересна, теперь я готов был проклинать госпожу Фор за услужливость. Я уже не хотел искать рыжую и почти позабыл, зачем мне нужна наглая полуголая попутчица. Перед тем как опустилась Дверца машины, Марианна небрежно напомнила о неоплатном долге, погладила Коко по заду и удалилась.
Нас ждала леопардовая шкура. Пятнистым было все, включая резину колес. На капоте лимузина разевала пасть пятнистая морда; словно живые, расширялись и сужались желтые глаза. Я мигом узнал эту машину, не запомнить ее было невозможно.
Высший пилотаж дизайна, когда стоишь вплотную, и все равно ощущение шестиметровой живой кошки, разминающей мышцы…
…«Салоники» и «Жажда». Костадис и Сибиренко. Сибиренко и моя жена. Хаос и полный бардак в мыслях. Я разворачиваю скрин и говорю слово «жажда ».
Все началось с первой «Жажды». Шоу строилось по классическим канонам жанра и достаточно быстро всем надоело. Горстка героев, которым не хватало воды. Эка невидаль, особенно после «Реаниматоров». Да, «Реаниматоры» вышли на экраны кабельного тиви даже раньше и удерживали пальму зрительского спроса почти три месяца. Мне было тогда… лет тринадцать. Естественно, шоу класса «два креста » мне видеть не полагалось, но мы с приятелями раздобыли пиратский диск и смотрели на ворованном плеере. Это уже было после того, как федералы научились метить лицензионные носители. Ставишь пиратский диск, смотришь кино или музыку слушаешь в машине, ни о чем дурном не подозреваешь — и тут окружают менты, ломятся в двери и окна. Плеер тут же выдавал сигнал на ближайший ретранслятор, а в райотделах только этого и ждали. Пираты оперативно навострились вставлять нужный пароль, но государственная машина объединилась с корпорациями. И вместе они пересилили преступность. В их распоряжении оказались спутники, с которых шифр сигнала стали менять ежедневно. Миллионы «честных» носителей каждое утро приобретали новое тайное имя, а «левые» несли покупателям угрозу разорения. Никто не хотел покупать подпольное кино и платить сумасшедшие штрафы. Профсоюз артистов тогда объявил милиции премии за поимки пиратов, и колоссальная левая индустрия закачалась. Мы достали пиратский диск с «Реаниматорами» и успели с друзьями просмотреть меньше одной трети…
…«Бентли» выбирается из лифта, но двери гаража распахиваются не сразу. Коко отпирает дверь, в салон просовывается очередной технически одаренный подросток с датчиками и опознавателями, хмурится на мою куртку, нашпигованную электроникой. Открываются оба багажника; мрачные парни с автоматами, нисколько не скрывая огнестрельное оружие, шарятся с лампами вокруг машины. Кто-то ползает под днищем, постукивая металлом о металл.
Наконец машину хозяйки выпускают наружу. Пока Коко раскидывает по прозрачному полу груды барахла, я листаю материалы пятнадцатилетней давности.
…На съемках первой «Жажды» погибли трое. Ничтожно мало, если сравнивать с японскими экстрим-проектами и процентом несчастных случаев на съемках блокбастеров. Разница и новаторство — лишь в том, что впервые в истории телевидения смерти участников не проходили под грифом «несчастный случай». Планируемый процент потерь откровенно обсуждался экспертным советом. Психологи и тренеры давали интервью по поводу возможных кандидатов.