В 14 лет Эля жила с мамой и отчимом – Славой. Мужчин мама выбирала всегда себе по стать – вечно обиженных жизнью. То начальник козёл, то семья не понимает, то государство обделяет. Слава тоже был такой: работал кое-как, выпивал потихоньку, сожительницу свою, Элину маму, по своим же словам, в ежовых рукавицах держал. И всё бы ничего – близился конец обучению в школе, после чего девушка могла бы переехать и начать свою жизнь, но однажды Слава зашёл в её комнату не для того, чтобы поинтересоваться, как у неё дела в школе. Его слова и прикосновения повергли девочку в такой шок и так напугали, что она опрометью выскочила из квартиры, а затем из дома. Лишь добежав до дома бабушки и дедушки, она смогла остановиться и дать волю слезам и эмоциям.
Мама не поверила ни её словам, ни её слезам. Лишь бросила пьяно-надменное:
- Что, дочь, повзрослела и мужика захотела?
После этих слов бабушка забрала внучку к себе. Впоследствии они сменили район, потому что Эля стала бояться выходить из дома, а потом и вовсе мучилась кошмарами – так глубоко была ранена поступком двух взрослых, которые должны были о ней заботиться.
Но бабушка и дедушка сумели помочь ей поверить в то, что есть ещё в этом мире люди, которые ни за что в обиду её не дадут.
Так, переживая всё заново, Эля брела по городу, тщетно пытаясь успокоить себя. А потом написала в знакомый уже чат человеку, в котором сейчас так нуждалась:
«Мы можем встретиться?»
Глава 10
Конечно, Эля не рассказала Ване обо всём, что происходило в её жизни и произошло сегодня. Но она честно сказала ему, что ей нужны его поддержка и присутствие. Ванька не задавал вопросов и не играл роль психолога. Он просто был рядом и рассказывал о всякой ерунде, изредка приобнимая Элю, утыкающуюся ему в плечо, когда слёзы подступали слишком близко.
Они гуляли до самой темноты, ели мороженое (да-да, мороженое в декабре – это тоже очень вкусно) и смеялись. Успокоившись и переведя дух, Эля смогла отпустить себя и насладиться обществом друга.
На звонок бабушки девушка ответила, что она в порядке и гуляет с Ваней.
А на вопрос самой себе, почему именно с ним, а не со Стасом, она ответить так и не смогла. Возможно, из-за того, как они вечером расстались – Эле не хотелось посвящать Стаса в своё нестабильное эмоциональное состояние. А с Ваней она чувствовала себя в безопасности. И так было всегда – с первого дня их общения.
Парень, проводив её до подъезда, всё же задал вопрос:
- Ты точно в порядке? Я могу отпускать тебя домой? Никто тебя там не обидит?
- Конечно, Вань! – девушка искренне ему улыбнулась.
- Эль, наверное, сейчас не время, но я хочу, чтобы ты знала: ты можешь на меня положиться. Всегда.
- Я знаю, - почти искренне отозвалась она.
- Я просто хочу, чтобы ты меня увидела.
- О чём ты?
- О том, что ты для меня важна. Очень. Я готов тебя поддерживать, готов быть рядом, готов помочь. Мне нравится заставлять тебя улыбаться, нравится говорить с тобой, нравится просто быть рядом. Понимаешь?
Эля ничего не ответила. Она смотрела на парня, ожидая, что он продолжит говорить. И он продолжил:
- С того дня, как я начал замечать тебя, мне хочется того же и для себя: мне нужно, чтобы ты меня заметила. Мне кажется, будто это что-то изменит в моей жизни.
- А если не изменит?
- Зато мы попробуем. Ты ведь сама говорила, что нужно пробовать новое и ты к этому готова.
- Но я вижу тебя, Вань. Вижу, какой ты замечательный, весёлый, открытый и добрый. Я считаю тебя своим другом, разве этого мало?
- А что ты видишь в Стасе и кем считаешь его? – парень отвёл глаза.
- Это не имеет значения. Мы сейчас говорим о тебе.
- Ты права, - Ваня расправил плечи и расстегнул куртку. Затем протянул руку и обхватил Элину ладонь.
- Застегни, - чуть улыбнулась Эля, касаясь рукой груди парня. – Простудишься.
- А я рискну, - улыбнулся он. – Сейчас мне тепло, как никогда.
Они постояли ещё немного, пока прощались, и всё это время Ваня поглаживал большим пальцем руку девушки.
- Отпускай меня, - наконец проговорила она.
Парень прижал Элю к себе, чувствуя, что она поддаётся, и шепнул, касаясь губами виска: