— И как это называется? — я вдруг осмелела и первая заговорила.
— Я упала с самосвала, тормозила головой.
— А то ж я думаю, куда ты свой мозг дел. — я улыбнулась.
— Смешно. А вообще я пытался поймать тебя, но наебнулся сам. С вами одни беды, Алиса Евгеньевна. — я широко распахнула глаза в недоумении.
— Откуда знаешь мое имя?
— Птичка нашептала.
— Что на завтрак кушал? — зеленоглазый приподнял бровь в вопросительном жесте, но быстро переключился и снова начал улыбаться.
— Яичницу. С грибочками.
— Больше не кушай грибочки, а то с тобой птицы начинают разговаривать.
— Ну нет, без грибочков моя жизнь будет плоха и грустна
— Ужас.
— Жопу не отморозила?
— Да вроде ещё нет.
— Ну тогда ещё так полежим.
— Не жирно?
— Не каждый день мне на колени дамы сами падают.
— О, не сомневаюсь, что ты с сегодняшнего дня не будешь мыться.
— Безусловно. Но только с условием, что на меня упадёт красивая девушка. — его слова царапнули мне по сердцу, как ножом.
Я резко встала, стараясь не упасть вновь, отряхнулась, и пошла дальше. Туда, куда я, собственно, направлялась до встречи со Спермиком.
— Погоди, Лиса. — Сука, не называй меня так. — Алиса!
Я ускорила шаг, и как только я почти достигла своей цели, меня схватили за руку и потянули к себе. Я подкользила, снова падай назад. Весело. "Люблю качели". Я упала на грудь юноши. Зленоглазый, держал меня за талию, снова улыбаясь своей роскошной улыбкой. Я просто вновь молча смотрела на него, вдыхая запах табака, перемешанный с ароматом апельсина и лёгкими, далёкими нотками корицы или гвоздики. К счастью, мне не пришлось в этот раз говорить с ним первой, он избавил меня от этой ноши.
— Не обижайся, лисёночек.
— Не называй меня так.
— Почему же? Мне нравится. Очень даже.
— Тебя ебать не должно.
— Оу, какая вы острая на язычок, мадам. Будьте осторожнее, авось вам его вырвут. — он изобразил грустное лицо и даже смахнул импровизированную слезу.
— Угрожаешь мне? Зря. Оторвать могут тебе ручки.
— За что же? — в его глазах вспыхнула нотка азарта.
— За то, что смеешь меня так похабно держать.
— Да ты и не против, как я вижу.
— Ты назвал меня некрасивой? — я сказала это, чувствуя на языке горечь обиды.
Да, комплексы у меня были. Особенно рядом с этим парнем, который выглядел буквально как модель с обложки с самого модного журнала. Да, он и вправду был хорош, ну а я... Я простая, ничем не отличающая среди остальных, девушка. Даже намного хуже. Просто серая мышь... От подобных размышлений у меня начали слезиться глаза, и зеленоглазик это заметил.
— Ну чего ты, милая? — юноша, прижал меня к себе, поглаживая по спине. — да, я не так хороша. Я в этом уверена. — Алис? — он слегка отстранился от меня, но продолжал держать одной рукой за талию, а другой - за спину. — Что случилось?
— Прости, неважно. — я буквально шептала себе под нос эти тот слова. На душе было тяжело, правда. Я очень долго пыталась вылечить свою самооценку, но рядом с ним все вдруг меркло, даже мой внутренний мир. Тяжело? Да.
Юноша снова меня крепко обнимал, и было плевать на время. Уже несколько минут капал дождик. Как романтично — обнимашки под дождиком. Снаружи холодно, но внутри было тепло. И это тепло распространялось по всему телу, не давая замёрзнуть на улице. Да и от него было тепло.
— Как тебя зовут? — тихо прошептала я на ухо зеленоглазому, надломленным от рыданий голосом.
— Можно просто Слава, Лисеныш. Замерзла?
— Не знаю. Наверное, нет. С тобой тепло, вроде.
— Я тёплый. Давай зайдём ко мне, согреешься. Я боюсь, что ты простудишься, вся мокрая. Причём во всех местах, малыш.
— Не правда.
— Ещё какая. Пойдём
— Не надо.
***
— Сахар?
— Нет, спасибо.
Если честно, я без понятия, каким образом попала сюда, и... я у него дома. В его майке, под пледом, в трусах. Ну прям как у любовника, честное слово. На пары мы, естественно, не поехали.
— Печеньку?
— Нет, спасибо. — я стесняюсь, как минимум.
— Капец ты, я без сахара в чае не выживу и дня, честно. Ну или хотя бы без сладково в прикуску. — я тихонько рассмеялась. Оказывается Слава очень даже милый и приятный. Я удивлена.
— Ты же первак, да?