Но признаться честно, все это напрягало нас обоих. Вся эта элита, олигархия, кроме как тошноты, у нас с братом ничего не вызывала. Мы могли и выругаться между собой и послать кого — то, если нас очень достали.
Но всегда при маме мы были образцовыми детьми. До конца она нас так и не знала, как и мы ее, как и нашего любимого дядю. То что он далеко не простой архитектор и так понятно. Мы давно вышли из того возраста, когда бы легко поверили в это.
Достаточно только краем глаза глянуть, как дядя общается с охраной. Да и повадки, умение управляться с разным оружием. Только сейчас я понимаю, насколько нас с братом отстраняли от всего.
- О, куколка! От твоего парня мы уже получили бабло. Эта была дань, чтобы стать зрителем. Теперь, чтобы попасть на арену, нужно заплатить по — другому.
- Еще раз посмотришь на нее. - невозмутимо отвечает Илья. - И я тебе хребет сломаю. За пушку браться не советую, не успеешь и глазом моргнуть, ко всему и без яиц останешься.
- Да, я тебя…
- Хватить пиздеть! Скоро бой закончится, там этот полудохлик сейчас откинется, пока вы морду друг другу бить начнете. А что касается платы, будет больно, малышка. Такие нежные девочки, наверное, вряд ли переносят запах и вид крови.
Но если сама хочешь выйти, то придется и лично заплатить. Здесь нет правил. Девки тоже дерутся и между собой и с мужиками. Если готовы, начнем.
Ублюдок достает нож и подходит сначала к Илье. Берет руку и проходит острием по запястью. От увиденной картины меня не тошнит, но удивлению нет предела. Илья даже не морщится, как будто и не чувствует ничего.
- Плата кровью? - доходит до меня. - Да вы тут ублюдки больные все. По вам же психушка плачет.
- Буква Д это. В честь названия. - и на запястье Ильи, истекающем кровью, виднеется уже четко силуэт этой буквы.
Ублюдок ржет и как ни в чем не бывало заявляет:
- Тебя еще и в проекте не было, когда действительно можно было чему — то удивляться. Сейчас это только пародия. Вот тогда, кто еще помнит, действительно была империя. А это…
- Заткнись, пока босс не услышал. А то быстро укоротит твой длинный язык. Теперь твоя очередь, красотка.
- Не трожь ее! - рычит мой любимый и выворачивает ему руку. Слышу хруст кости и крик этого больного.
- Отпусти, больной! Все равно, если она будет без клейма, ее никто на арену не выпустит. Блядь, да отпусти. Ты мне, сука, руку сломал, урод.
- Я тебе еще и не то сломаю.
- Сука! Похуй на вашу дань, валить вас обоих надо.
- Игорь, завались. - прибегает еще человек пять. - Это действительно Молот тот самый. Слух уже пошел и даже не от нас. Кто — то везде, где можно продвинул инфу. Ставки везде горят, его фото во всех чатах. Телефоны обрываются. Клиенты бросают трахать шлюх и бегут на арену.
Еще сюда едут несколько депутатов. К Тимуру не дозвониться. Он весь с той бабой. Уже думает только про то, как ее трахнуть побыстрее. На арене всем похер на то, что там творится, там уже все ждут Молота.
Они скоро друг друга порежут за места. Тимур не рассчитывал никогда на такое количество. Чую, после этой ночи уже и Долины нахер не будет и нас тоже.
- Слышали, что вы наделали? Короче, тебе пора. А девка…
- Я тоже пойду. - отвечаю, ни капли не сомневаясь.
- Без клейма нельзя!
- Я сам ей сделаю. - говорит Илья, смотрит мне в глаза, давая понять, что не сделает больно. Мы молчим, но говорим про себя.
-Ты мне веришь?
- Всегда верю! Тебе одному верю и все позволяю.
Илья медленно кивает, не убирая взгляда, гипнотизирует и делает первый надрез.
-Не больно?
- С тобой никогда мне не будет больно.
Продолжаем немой диалог двух влюбленных.
-Я залечу все твои раны.
- Я знаю, любимый, знаю.
Теперь уже я киваю в ответ. Илья старался сделать все аккуратно, боли не чувствую, просто небольшое пощипывание. По лицу вижу, как он хочет слезать всю кровь до последней капли крови. А еще в его чертах появляется и что — то новое для меня. Что — то не совсем человеческое, немного звериное.
Наверное, так действует обстановка вокруг нас и бешеный адреналин, разгоняющий кровь.
- Чтобы не случилось, стой и будь рядом. Не вылазь, Есь, я серьезно.
- Я тоже.
- Я люблю тебя, Есь. Очень сильно.
- И я люблю.
Надо же, мы первый раз вслух друг другу признаемся в чувствах. Раньше никто из нас так и не сказал первым заветные слова. Но они и не нужны были нам. За нас говорили наши поступки, действия.
А сейчас каждый из нас нуждается в этом признании.
- Не самое лучшее место признаться девушке в чувствах. - усмехается Илья.
- И так, раз мы уже сделали все вступительные взносы, то пора порадовать и наших гостей. Вот вам плащи. Оденьте их, снимите уже, как будете на самой арене. Не раньше. Как вы понимаете, клеймо вам никто не обработает. Перекись и зеленка не предлагаются.
Биться до последней капли крови. Победитель только один. В вашем случае — двое. Против вас по желанию публики можно выставить не более десяти бойцов. Огнестрела нельзя. Если есть пушка, лучше сразу отдать.
Илья отдает оружие.
- Обыскивать себя точно никому не дам. - рычит он.
- Можно воспользоваться нашим ассортиментом. Ножи, кастеты, плети, бита…
- Мне биту… пожалуйста. - добавляю я.
Дядя мне еще подростком нанял домашнего учителя — японца по боевым искусствам. И драться на палках я умею очень даже отлично. И бита отлично подойдет. Илье я об этом еще не успела рассказать. Если он и удивлен, то виду не подает.
Себе выбирает кастет. Я бы еще и плети себе прихватила. Но довольствуюсь только битой.
- А нет, народ. Вам не через дверь. Входить тоже нужно красиво.
Мы поднимаемся вверх и перед нами открывается дверь.
- Теперь оба прыгайте. Удачного приземления, голубки.
- Илюш. - тихо говорю любимому. - Когда мы выберемся из этого ада, я обязательно позвоню дяде. Он камня на камне не оставит здесь. Этот гадюшник нужно взорвать ко всем чертям и этих ублюдков желательно тоже.
Я не кровожадная, но сейчас все хорошее во мне, глядя на это все, просто отключается.
- Даже и не сомневайся. Я и без твоего дяди сравняю это место с землей. Они еще ответят за то, что пришлось тебе сделать больно. И помни все, что я тебе говорил.
Вмиг Илья хватает меня за ладонь, переплетает наши пальцы и мы с разбегу прыгаем прям в самое пекло. Эти ужасные плащи летят на пол.
Я стою, прижавшись спиной к Илье. Смотрю сначала вверх и вижу просто невероятно огромное количество зрителей. Они кричат прозвище Ильи. А еще у каждого у них просто безумные лица. Ни у кого из них нет ничего человеческого.
Нормальным здесь и нет места. Илья оголился полностью сверху. Чувствую жар его тела, а еще опускаю взгляд вниз и вижу окровавленное тело моего… моего брата… моего Руслана. Он весь в крови, вся арена в его крови. Слышу и знакомый крик. Вижу, как какой — то уже точно смертник держит маму.
Урод выкрикивает, чтобы нас немедленно убрали.
- Мы заплатили дань, урод! - показываю ему клеймо.
Никогда я еще не жаждала крови, чужой крови. Никогда мне не хотелось никому сделать больно. Это не соревнования. На секунду прикрываю глаза и фоном слышу чужой, но такой знакомый голос:
- Убей их всех!
И впервые в жизни я хочу еще и убивать. Подбегаю к брату, присаживаюсь на корточки, беру его лицо в ладошки. Они его совсем не жалели. Били по всему куда попадут. Он еле дышит, но главное дышит.
Глаза совсем заплыли, изо рта течет кровь.
- Я клянусь, брат, я тебя вытащу, клянусь. Потерпи, прошу, умоляю. Не сдавайся. Ради нас. Ты мне веришь?
Из последних сил брат еле — еле протягивает мне свой мизинец. Еще один наш тайный ритуал. Так мы мирились, так клялись не выдавать наши секреты. Целую в его лоб и осторожно укладываю на пол.