Бегу впереди и сама не знаю куда. Телефона нет, ничего нет, как быстро связаться с нашими врачами ума не приложу. Еще и эти угрозы Тимура. Марка нет. Совсем близко раздаются выстрелы, начинается настоящая суматоха.
Те, кто еще совсем недавно сидели и смотрели жуткий бой, сейчас пытаются быстрее пройти к выходу. Толпа выбегает с каждого угла, нас почти что сбивают с ног. Выбраться быстро с раненным Русланом невозможно.
Сейчас главное, чтобы эта самая толпа и нас не сровняла с землей. Откуда именно стреляют, понять сложно, не зная ни расположения этого адища, ничего. Стопроцентно здесь есть и запасной выход. У Олега были и подземные выходы.
Но как найти их стоит только догадываться. А пролезть сквозь эту кричащую толпу без оружия вчетвером просто нереально. То и дело смотрю на детей. Руслан так ни разу не подал никакого живого признака.
У Еси тоже лицо разбитое, но далеко не так. На Илью так и не смотрю. И не потому что мне плевать. А просто понимаю, что с ним более или менее все в порядке.
- Лина! - слышу знакомый голос и не верю. Марк. Но как? Да это и неважно совсем. Он со своими людьми просто отбрасывает с дороги всех, кто ему мешает.
- Лина! - повторяет, когда приближается вплотную, обнимает ладонями лицо и сам не верит, что я стою перед ним. Но долго его взгляд на мне не задерживается. Я за эти годы видела Марка разным. Но таким, как сейчас еще никогда. Что — то похожее было, когда погиб Олег.
Но сейчас в нем совсем другие эмоции. Лицо от ярко — красного становится бледным, совсем потерянным.
- Рус… - он старается не заплакать, но вижу, как глаза моментально становятся влажными. - Сынок! Что… Кто это с тобой сделал?
- Дядь. - вмешивается Еся. - Это ужасное место ублюдков, они избили брата до полусмерти, их надо… Их всех…
- А с тобой что, моя девочка? - смотрит он и на побитую Есю.
- Дядь, по сравнению с братом, со мной все в порядке. - пытается еле — еле улыбнуться ему Еся.
- Мальчик мой. - дрожит голос Марка. - Прости, что не сберег тебя. - Марк обнимает Руслана. Все мы видим, как дрожит его грудная клетка, как он сжимает кулаки. - Прости, сынок!.. Я разберусь со всеми, обещаю! - резко отстраняется он.
И снова в нем вспыхивают новые эмоции. Такие забытые, из далекого прошлого. Я верю, что он не просто уничтожит здесь все. Он устроит настоящую жуткую казнь всем, кто причинил нам боль.
Эти ублюдки еще будут умолять о смерти. Но легкого избавления им никто не даст. За каждую каплю нашей крови они ответят втройне.
- Марк, это все Тимур. Это его работа. Это он прислал те документы Руслану. И тогда одиннадцать лет назад это тоже был он.
- Значит гнида выжил. Что же пора встретиться со старыми знакомыми. Лина, увози детей. А у меня здесь есть еще много работы.
- Он сказал, что больше, чем на километр мы не уедим отсюда. Везде его люди и…
- Лин, его все люди уже плюются кровью или валяются с пробитой башкой. Вот, возьми телефон и езжай в больницу. Как расчищу тут все, сразу приеду.
Он еще раз смотрит на Есю и Руслана. Взглядом касается и Ильи, который все это время молчал. Практически он сам и тащит сына на себе. Люди Марка помогают нам первыми выбраться наружу.
Я сажусь на заднем сидении с Русланом. Еся и Илья впереди. Обнимаю сыночка, глажу и целую его. Но он так и не спешит открыть свои красивые глазки. И все о чем молю всевышнего:
- Только сохрани, не забирай моего мальчика…
глава 42
Марк.
Последние годы я привык жить в таком ритме. Жить не для себя, а для кого — то. И меня более, чем все устраивало. Особенно если у моих самых близких и родных людей все хорошо.
Я мгновенно каждый раз молниеносно реагировал на все. Стоит Лине просто простудиться, подскользнуться. И я рядом, поддержу, помогу. Про детей я и вовсе молчу. Я, как параноик, до выпускного класса проверял всех их одноклассников, с кем дружат, с кем новым успели познакомиться.
Держать постоянно руку на пульсе. Сказывалось здесь и криминальное прошлое. Но сейчас есть, кого терять и за кого не спать целыми сутками. Конечно, я и за брата всегда переживал. Учитывая, сколько раз в него стреляли и не меньше раз подрывали.
Но Олег всегда выходил только с одними царапинами. Теперь годы спустя я понимаю, что он вел себя со мной также, как я веду себя сейчас с детьми и Линой. Сама Лина не в курсе, что я постоянно лично проверял каждого, кто на нее устраивался работать в ее фондах.
Она наивно до сих пор полагает, что это она каждого подобрала. Если бы меня кто — то хотя бы чем — то насторожил, он бы даже в одном городе с нами не жил, не говоря, чтобы работать вместе с ней.
Единственное я не проверял того парня, с кем Еся познакомилась в Лондоне. Она взяла с меня слово на свой день рождения, что хочет, чтобы единственный раз в ее жизни никто не лез к ней ни с моей стороны, ни с Лининой.
Обещать обещал, но выполнил на треть. Знаю точно, что парень очень положительный. Занимается охранным бизнесом. Растет в деле медленно, но стабильно. Еся счастлива, счастлив и я. Но с каждым годом их взросления мы с Линой оба понимали, что настанет тот день, когда нужно будет каждому рассказать, чьи они на самом деле дети.
Пусть без подробностей, хотя бы верхушку, но надо. Но сказать легче, чем сделать. Сколько раз мы с Линой собирались с мыслями, даже готовились с чего начать. Но каждый раз никто из нас так и не решался озвучить горькую правду.
Какими бы не были наши дети, но ни один из них морально не готов принять все, как было на самом деле. Руслан — ранимый и многое держит в себе. Еся — сильная, но именно эта сила и может ее порвать изнутри. Куда не глянь, один тупик.
Решили оставить все, как есть. С одной стороны, сколько лет уже прошло. Живых свидетелей почти и не осталось. Но кто же мог подумать, что нарыв прорвет так внезапно и неожиданно. Никто не оказался к такому готов.
Пока рассматривал то видео с избиением Руслана, которое прислали Лине на телефон, думал сгорю заживо. Такой боли за всю жизнь я еще ни разу не чувствовал. А еще беспомощность, поганое чувство, что тебя связали веревками.
Лине хватило этого времени, чтобы уехать с ублюдками одной. Сам не помню, как понял, что нахожусь в гостиной один. То видео пересмотрел пару раз. Думал, что это не мой мальчик, очень похожий, но не он.
Но это был мой Руслан, мой сынок, мой мальчик. Тачку, что увезла Лину настигли быстро. Если бы не был на эмоциях, сразу бы понял, что какая — то херня, подстава. Слишком легко мы их обнаружили и догнали.
Да и те тачки, которые они послали, чтобы нас задержать, словно по команде быстро перестали держать оборону. Но кто в таком состоянии будет обращать внимание на такие мелочи?
Догнать ублюдков было уже не сложно. Долго они не сопротивлялись, быстро выдали расположение места, где находятся Руслан и Лина. Правда, никто так и не раскололся какой смертник за всем этим стоит.
То что мы знакомы и очень близко, не подлежит никаким сомнениям. Уебки быстро хотели перебежать на мою сторону, но приговор я вынес, не задумываясь. Если бы было время, решали бы совсем по — другому.
Но времени совсем не было, ни одной лишней секунды. Уже подъезжая к нужному месту, все напоминало отголоски прошлого. Не сложно было догадаться, что чем ближе подъезжаешь, тем больше людей с их стороны охраняют зону. Школа брата. На определенном периметре всегда стоят наемники, снайперы.
Я поднял всех, кого можно. Жаль за пройденные годы таких людей уже не так много, но все обученные и кому я максимально могу доверять. Разобраться с их охраной, было самым легким. Не знаю, кто их подбирал, но в наше время мы бы таким и туалеты бы не доверили охранять.
Первые мысли, увидев это днище, что снаружи, что и внутри дешевый притон. Хотя кто — то и пытался явно скопировать наш с братом почерк. Мы не собирались первыми палить. Все что мне надо, просто забрать своих, и вышибить мозги тому, кто устроил нам ад при жизни.