Тот Влад всегда знал цену настоящей дружбы. Того Влада и не надо было о чем то просить, умолять. Тот Влад бы первым побежал, чтобы помочь друзьям. А ты… Сегодняшний ты, это жалкое подобие того Влада, которого все мы уважали и всегда ставили в пример.
Ты даже к деду не прилетел проститься. Хотя это мы с тобой уже раз сто обсуждали. Вряд ли что — то изменилось и тем более вряд ли ты о чем — то жалеешь. Влад Белов же никогда ни о чем не жалеет. Так ведь!
Ты хоть в курсе, что Дима с Катей попали в аварию два года назад? Тебе все писали, звонили. А ты не удосужился даже ответить на звонок. Не разу ты их не навестил. А ведь они чудом оба остались в живых.
Дима год был прикован к кровати. Его ноги хирурги по кусочкам собирали. Он только недавно стал с тростью сам ходить. Представляешь, какого ему было морально? Сильный мужик и прикован к кровати.
Все мы были рядом, поддерживали, как могли. Илья тоже был с нами. Все были, но только не ты.
- Я не летаю в Россию. - пытаюсь отвечать равнодушно.
- Не делай вид, что ты не в курсе, что Дима с Катей проходили лечение в Германии. И как раз именно в то время ты и был там. Мне Илья рассказал, что у тебя были там дела. А я, да и не только я, ждали, что ты хотя бы просто навестишь, хоть на пять минут.
Но и пять минут для Влада Белова это же так много. Бывшие лучшие друзья не заслуживают такой чести.
- Я передавал им цветы.
- Да пошел бы ты со своими цветами! - кричит Ксюха мне в лицо.
Откидываюсь на спинку кресла и снова закуриваю, выпускаю никотин и ровно смотрю на бывшую жену. Естественно, я был в курсе, что произошло с друзьями. Более того, узнал об этом самый первый.
Когда у кого — то из друзей случается что - то ужасное, я делаю все, чтобы помочь им. Мне сразу докладывают обо всем. Но помогаю я не лично, а чужими руками и на расстоянии. Но это не лишает меня нужной информации.
Никто из них и не догадывается, сколько раз я вытаскивал их из дерьма, сколько помогал и им и их детям. Но мне и не нужна слава и благодарности. Для меня лучше, чтобы все они так и оставались в неведении и считали, что им помогли просто случай и удача.
Когда все у них хорошо и спокойно, новостей новых у меня нет. Я приказал докладывать только в том случае, когда у них случается что — то плохое. Так и с семьей Димы. Там действительно было все очень серьезно.
Каждая секунда была на вес золота. Частный самолет, лучшая клиника, лучшие специалисты. Организовывать нужно было все очень быстро. Дима и все остальные до сих пор уверены, что все привилегии ему в лечении достались за службу Родине.
С одной стороны так и есть. Но ждать пришлось бы дольше, но в этом случае последствия были бы необратимые. Да и лечение в целом было бы не такого уровня. Я специально полетел в Германию, перенес все свои дела и пристально следил за состоянием здоровья своих друзей.
Доклад получал ежедневно. Не жалел ни одного евро. Главным условием была конфиденциальность.
Никто не должен был быть в курсе откуда идет помощь. Действовал через третьи лица, через разных посредников, придраться было не к чему, я нигде ни разу не засветился. Таким образом все довольны результатами лечения, и все до сих пор продолжают считать меня уродом.
Все так, как и должно быть. Как меня устраивает.
- Знаешь, Влад. Ты же и сына своего единственного отдалил от себя дальше некуда. Вы же с ним совсем чужими стали, особенно за последний год. Ты хотя бы к Илье поменяй отношение. Он же не чужой тебе.
Только при упоминании о сыне в душе очень неприятно скребется. Давно забытые неприятные ощущения, единственное, что способно меня хоть как — то тронуть, вывести из равновесия.
Но держать эмоции я давно уже научился. Лишь только однажды не смог с ними совладать. И результат от этого тот, который сейчас имеем.
- С сыном я сам разберусь. Это наши мужские дела, Ксения. У меня все под контролем. И если уж на то пошло, что заговорили об Илье, то скажи, ты знаешь, что за девка у него появилась?
Только сейчас вижу на лице Ксюши хитрую улыбку и такой же взгляд. Ну, естественно, она в курсе и знает намного больше меня. Впервые чувствую себя бездарем. Как ни пытался поймать голубков, но так не разу и не смог.
Всегда эта парочка ускользала и от меня и от моих людей. А сбежать и скрыться от нас нужно еще постараться. Отсюда смелые выводы, что девчонка очень даже не простая. Не такая, как все его предыдущие пустые, накаченные силиконом, дуры.
Я не против, что у сына девушка. Но я точно должен быть уверен, что она никогда не создаст Илье проблемы, не очернит его репутацию. А пока я и с места не сдвинулся, не знаю ни имени, ни кто такая, ничего совсем.
- Если Илья сам тебе ничего не рассказал, значит у него веские для этого причины. И еще… Все таки выбирай выражения, Влад. В этот раз это не простая девка. Я на все сто процентов уверена, что мы с тобой обсуждаем сейчас нашу будущую невестку и мать наших с тобой внуков.
Так что будь повежливее с этой девочкой. Если станешь между ней и Ильей, то поверь, сына тогда точно потеряешь раз и навсегда. Не смотря на то, что Илья очень тебя по — прежнему любит и уважает, но если перед ним станет выбор ты или она.
Наш сын, не задумываясь, выберет ее. Всегда.
- Значит ты мне и имя ее не скажешь. - скорее просто произношу, чем спрашиваю.
- Если так интересно, сначала поговори с сыном. И если он посчитает нужным, сам все расскажет.
- Не дорос еще, чтобы я первым унижался. Сам узнаю. Но было бы лучше, если бы кто — то из вас первым мне сам все рассказал.
- Тебе то самому не надоело его во всем контролировать? Влад нашему сыну двадцать пять. Он не подросток, чтобы его контролировать.
- Вот именно, Ксения, ему уже двадцать пять. А что он имеет? А? В его годы я был уже женат на тебе, и у нас уже родился Илья. Я знал точно, чем хочу заниматься и кем быть. А он что? Построить спортивные школы, быть простым тренером, это его предел? У Ильи такой потенциал, а он хочет его угробить впустую.
Я ему предлагаю безбедное будущее. Он уже к тридцати может стать одним из самых известных и успешных бизнесменов в Европе. Будет всегда рядом со своими детьми, а не разъезжать постоянно по соревнованиям с чужими, сборам или что там у них.
Что ему принесут его школы, Ксения? Ну сама подумай. А тут перспективы, деньги. Сейчас он еще не понимает, а когда поймет, может стать поздно. Но хотя бы ты ему вдолби в его голову, как для него будет лучше.
- Влад, ты сам виноват, что Илья ни в чем не соглашается с тобой. Ты упустил свое время и потерял право лезть в его жизнь. Сначала еще можно понять, ты ловил бандитов. Но а потом… я же не дура, понимаю из — за кого ты стал таким.
Если бы не был таким упертым, мог бы встретиться с ней и…
- Хватит, Ксения! - завожусь мгновенно, кровь тут же ударяет в голову. Подрываюсь с кресла так, что оно чудом чуть не отлетает в стену. - Хватит! Вот сейчас ты переходишь черту. Не трогай то, что не сможешь вывезти.
Руки сжаты в кулаки, из последних сил держу себя в руках. И так всегда, как только речь заходит о ней.
- Знаешь, я все больше и больше жалею о том, что не поменяла твою фамилию после развода на свою девичью.
- Так в чем проблема? Раньше ты говорила, что тебе не нравится, что у вас с Ильей будут разные фамилии. Одно слово, и уже завтра с раннего утра у тебя будут новые документы.
- Все чего я сама добилась после развода и все, что имею сейчас, это все только благодаря моему труду, а не твоей знаменитой фамилии.
Ксения молча отворачивается и направляется к выходу. Только у входа немного задерживается. Да хренова мы с ней сегодня пообщались мягко говоря.
Так и не оборачиваясь, она словно в пустоту тихо произносит:
- Я каждый раз уже столько лет встречаясь с тобой, мечтаю только об одном. Что уходя, наконец почувствую, что стала сильнее, что смогу все — таки признаться самой себе в самом главном и сказать самые заветные слова.
- Мне плевать, но интересно все — таки какие.