Я тебе только на скидку скажу, что сам знаю точно: сотни больниц, школ, дорог, садиков. Да, и это еще не все. Даже если бы ты и получил настоящий заказ на нее, никто, Влад, слышишь, никто бы не сделал его.
Я скажу тебе даже больше, скорее тебя бы грохнули, если бы узнали, что ты хоть чем — то ей угрожаешь.
- Виктор, при всем уважении, но тебе лучше заткнуться.
- При всем уважении, Влад, инфу получишь на почту завтра с утра.
- Сегодня. И через час, и ни минутой позже. Виктор, время пошло. Не зли лучше меня. Ты сам знаешь, какие будут потом последствия.
Сбрасываю вызов, а колотить начинает намного сильнее. Квартиру сняли хорошую, просторную, в центре города. Уверен, что Илья уехал из больницы сразу после меня. Но сын специально будет бестолково кружить по городу несколько часов подряд, лишь бы сильнее меня позлить.
Хорошо, что сейчас мозги заняты совсем другим. А именно я уже целый час изучаю присланную мне на почту информацию о Лине. Благотворительная деятельность, сотни тысяч благодарных людей и столько же спасенных жизней.
Надо же, Лина спасает людей, а я, наоборот, убиваю, лишаю жизни, не давая второго шанса. Сколько бы лет не прошло на всех фотографиях она почти не меняется. И правда колдунья. Время ее не хрена не берет. Даже напротив, с каждым годом становится все красивее и красивее.
Стиль в одежде только поменяла, полностью перешла на строгие костюмы. Но я, как вчера, помню какое у нее тело. При этих воспоминаниях член мгновенно реагирует. Хочет ее, только ее. Пролистываю фото за фото, а сам слюной только что не давлюсь.
Вроде бы и шмотки на ней строгие, ничего не просвечивает, никаких вырезов. Но пиздец, никого сексуальнее не видел за всю жизнь. Ни одна модель и рядом с ней не стояла. Она только одним взглядом любого мужика на лопатки положит.
Везде она в основном в окружении других баб. Но есть и другие фотографии, на которых она, как написано, с различными меценатами или спонсорами. И вот эти мужики, не скрывая своих намерений, в открытую просто взглядом раздевают ее.
Я знаю такие взгляды. Взгляды хищников, охотников, которые мечтают получить свой желанный трофей. Курю прям в квартире, не выхожу на балкон, хочу немного остыть, но не черта не выходит.
Ревность заполняет легкие, кровь разве что из глаз не начинает течь. С силой сжимаю кулаки, знаю, что не имею на нее прав, понимаю, что не моя, чужая. Но сделать ничего не могу. Готов и ноут расхерачить и не только.
Стоит только подумать, представить Лину с кем — то из этих. Но у нее же есть ее ебарь. Борцов младший. Только вот на фото его нигде нет с ней рядом. Да и в прессе никакого упоминания о нем.
Вообще нет ни слова, что она с кем — то в отношениях. Везде пишут одно и тоже. Наследница миллиардного состояния, мать двоих детей. И больше ничего о личной жизни. Даже в желтой прессе ничего.
Хотя я понимаю, даже если бы и что — то было, такого бы не в одном издании никогда бы не написали. Особенно про Лину. Что точно понял, если бы и не знал ее раньше, что однозначно восхищался бы ее делами, да и ей в частности.
Лина повзрослела очень сильно. Сам не заметил, как трогаю монитор с ее изображениями. Пальцы покалывает, а это же еще и не в живую. Что же ты со мной делаешь? Наверное, годы разлуки так действуют, но я впервые за столько лет пускаю слезу.
Стыдно ли мне? Нет. Какая то неведомая сила прорывает мою броню, пока только по кусочкам. Но что — то стремительно лопается, падает вниз и разбивается. Я даже в этой квартире ощущаю ее запах, не аромат духов, а именно ее запах. Единственный и неповторимый.
Илья намеренно испытывает мое терпение еще сильнее. Три часа прошло, а его до сих пор нет. Мог бы уже отдать приказ своим людям, и его бы за шкирку притащили ко мне. Только вот людей мне своих жаль. Судя по видео, сын и армию сам может одолеть.
Все, что прислал Виктор про Лину уже выучил наизусть. Изучил все фотографии. Не с первого раза успел разглядеть и Линины глаза. Никто не заметит, но я чувствую и вижу в них какую — то боль, грусть и тоску. И пусть она и улыбается всем своей самой лучшей и красивой в мире улыбкой, но глаза ее пусты, как и мои.
Появление сына заметил сразу. Хочу усмехнуться, но сохраняю хладнокровное спокойствие. Уже минут пять стоит и не думает подходить или хотя бы просто поприветствовать отца. А когда — то он и по снегу мог бежать в сланцах ко мне навстречу, игнорируя крики матери.
Бросался мне на руки и обнимал крепко за шею. Как давно это было, а как будто всего вчера.
Еще недавно я учил его плавать, ездить на велосипеде. Помню, как он держался, чтобы не заплакать, когда я в очередной раз уезжал неизвестно насколько. Но самое главное, он называл меня папой, позже отцом, и всегда я видел во взгляде сына любовь и уважение, почитание и гордость.
А что сейчас я увижу в его взгляде? Наверное, это и останавливает смотреть прямо ему в лицо. Закрываю крышку ноута и безэмоционально произношу:
- Не сильно ты спешил встретиться с отцом. Может обнимемся? - горечь подкатывает к горлу.
- Отец, обойдемся без нежностей. Насколько я помню, ты и сам никогда особо не славился сентиментальностью.
Да, сколько же всего я просрал с сыном. Оглянуться не успел, а он уже здоровый взрослый мужик. Уже и меня во всем превзошел. Девушка любимая есть.
- Может выпьем за встречу?
- Я за рулем, да и желания нет. - Илья так и стоит в конце комнаты и не думает подойти ближе. Неужели настолько презирает?
- Что же. Тогда ответь, почему Молот? Неужели лучшего прозвища для тебя не нашлось. - встаю со стула и сам не спеша подхожу к сыну.
- Раз так назвали, значит есть за что. - все также недовольно продолжает сын. Буравит меня взглядом, максимально собран, руки в карманах, нервничает, не хочет долго у меня задерживаться. Да и основная причина его недовольства в моем визите в больницу и что помешал ему и Есении продолжить вечер.
Вот сейчас и узнаю, насколько она ему важна. Если что нужно быть готовым. Илья горячий парень, не удивлюсь, что захочет и врезать мне. Но надеюсь, до этого все таки не дойдет.
- Тогда сразу к делу. - открываю ему видео с их участием в боях без правил. Ладно он полез, но девчонку то зачем с собой потащил? - Сам объяснишь или мне время тратить, чтобы выяснять, куда ты встрял в этот раз.
Илья быстро смотрит, поджимает губы и возвращает телефон обратно.
- Отец, я не маленький уже, если ты не заметил, и сам уже давно решаю все свои проблемы. Тебя это никак не касается, да и репутацию твою это тоже никак не затронет. Так что беспокоиться не о чем.
- Илья, перестань в таком тоне со мной разговаривать. Я как никак твой отец и требую уважения. И если я спрашиваю, будь добр отвечай, а не веди себя, как капризный ребенок.
- Это я капризный, папа. - наконец взрывается сын. - Что ты вообще обо мне знаешь? Ты сейчас говоришь о беспокойстве, только вот ты опоздал со своей опекой минимум лет так на десять. Когда ты действительно был мне нужен, когда я нуждался в тебе больше всего, тебя никогда не было рядом. Никогда, папа.
А после развода с матерью ты и сам забыл, что у тебя есть сын. Ты не только не прилетал, ты и не звонил. Так что не надо сейчас строить из себя заботливого отца. Теперь это мне не нужно.
Зря прилетел в Россию, не стоило. Ты же всегда так занят на своих секретных заданиях, я не достоин того, чтобы сам Влад Белов спустился с пьедестала и вспомнил, что у него есть непутевый сын. Сын, который живет так, как хочет жить сам.
Больно. Действительно больно. Но самое болючее от того, что сын прав, во все прав. А еще понимание того, что нужно приложить столько усилий, чтобы вернуть доверие и любовь Ильи. И я готов начать этот путь, очень сложный и очень долгий.
Пойду до конца, но вновь дождусь того же взгляда, который был у Ильи в детстве.
- Я выслушал тебя, а теперь ты послушай меня.
глава 49
- Раз ты такой взрослый, и решения у тебя вполне взрослые, осмелюсь спросить, насколько серьезно у тебя с твоей девушкой? То что и драться ты ее с собой берешь, я уже понял и увидел. А дальше, что? Будете и на жизнь зарабатывать, махая на ринге?