А если ты стоишь посреди пустыни Рассветного края одна-одинёшенька и тебя потряхивает ещё от мысли невероятной, что ты вот так кинулась вниз, назад, вершить дело великое – страшно вымолвить – планету спасать! Да что планету – вселенную с бесчисленным множеством миров! То сердце от страха стучит перекатной дрожью, захлебываясь где-то у горла. На то ли замахнулась, милая?! Хватит ли силёнок? Да и с чего начать тебе сейчас, когда вокруг глазам не за что зацепиться, разве что за чистый горизонт, а под ногами вместо привычного дымного счастья, что всегда окружало тебя с детства, лишь горячий пустынный песок! Ну не было в месте, где Хротгарцы покидали свою планету, счастья. Не было! Так, пыль одна.
И хочется позвать на помощь змейку или, на крайний случай, стянуть с волос серебряную прядь-другую, глядишь, и повезёт: появится на горизонте повозка одинокая, неизвестно как сюда заблудшая… Да вот только с чёрных волос пряди белой не вытянешь! Так-то!
Лечь только можно на горячее желтое плато и заплакать от безысходности… Но даже тогда, когда горючие слёзы капают из юных глаз на шипящую знойную землю, даже тогда не прокралась в сердце малодушная мысль о том, что вот, рядом стоит капсула, которая, наверное, сможет доставить обратно, туда, где ждёт неизвестность, но с тёплыми руками Рига в придачу, руками, способными закрыть собой от любых невзгод…
- Будь счастлив, любимый, и прости! – только эти горькие слова падают с запечённых губ, а ноги уже поднимают с земли затёкшее тело и упрямо ведут вперёд, к горизонту, туда, где садится первое из двух солнц и откуда приходит долгожданная прохлада.
***
В первый день Янника пыталась добраться до человеческого жилья. Но ей не везло. Вообще не везло. На сотню километров в пустынной стороне Рассветного края не было ничего, кроме песка. Молодые ножки, затянутые в красивые, но такие неудобные туфельки, тягуче вязли в золотистой россыпи, страшно хотелось пить, а нещадные два солнца пекли голову. И никого! Никого вокруг!
Как Янника выбралась оттуда, она до сих пор не знала. Потеряла сознание. А когда пришла в себя, то лежала уже на небольшом стожке сена возле леса, где в километрах десяти – пятнадцати начинались страшные топи южных Элларейских болот. Великий Хротгар испытывал свою дочь не на шутку!
Как прожила свой первый самостоятельный год, Янника вспоминать не любила – слишком много горя, боли, лишений и малодушных стенаний случилось в её жизни тогда. И слишком мало счастья. Как не сломалась?! Это только Снежная дева знает! А потом… потом её нашёл Яр.
***
- Ты никогда не говорил, – Янника уже встала и сейчас накрывала на стол нехитрую снедь: выкладывала молочную кашу из горшка, ставила чашку с фруктовым вареньем, наливала в глиняные чашки травяной взвар, с ароматными горячими клубами, разносившими аромат по всей хижине.
Мужчина, что снова подкидывал дрова в печь, повернулся. Он всегда предпочитал немногословность, вот и сейчас замер, ожидая продолжения, не торопясь отвечать.
- Ты никогда не говорил, Яр, как нашёл меня тогда на болотах. Девять лет назад.
Мужчина буркнул что-то себе под нос и отвернулся, продолжая кочергой перетаскивать горящие в печи поленья. Не слышу, мол. Есть дела и поважнее бабской болтовни!
- Не ответишь? – разочарованно протянула Янника, ловко нарезая свежий хлеб от большой краюхи. – Ты никогда не отвечаешь! – в голосе резанула обида.
Мужчина неопределённо мотнул головой:
- Почему не отвечаю? – выдавил из себя. – Отвечаю!
- Ну?
- Что ну? Искал, вот и нашёл! Чего вспоминать-то?
- А почему искал? – не унималась Янника.
Мужчина глубоко вздохнул. Яриэр Лёккен, школьный друг и вечный помощник, почти брат, нахмурился, словно расспросы сейчас причиняли ему большое неудобство.
- Да не смотри на меня так, хозяйка! Никакой тайны тут нет. Просто знал, что не улетишь! А когда ты не вернулась в Дергиборг, пошёл искать. Все же там пустынный край был. Опасно. Да и вообще…
Он поставил кочергу к стене, сполоснул руки у рукомойника и прошёл к столу, устраиваясь, как всегда с края, потому что стол не вмещал его крупную фигуру.
- Откуда знал, что не улечу? – Янника недоумевала, пододвигая Яру тарелку с кашей и сама устраиваясь напротив. – Откуда?