— Не надо мне ничего доказывать. А еще лучше, не нужно тебе ничего делать!
— Тогда к чему весь этот разговор?
— Остановись, мама! Я знаю, что вы с Игорем что-то затеваете. Остановись, умоляю…
— Мне надоели разговоры в подобном тоне. Представление началось, и я намерена посмотреть его.
Тамара пошла в зал. Антон задумчиво смотрел ей вслед. А приняв решение, решительно развернулся и направился к выходу. Представление вот-вот должно было начаться. Как раз попросили всех отключить мобильные телефоны.
Первым делом Олеся отправилась к астаховскому дому. Он был закрыт. Пошла в офис — там тоже никого. И в автосервисе — пусто. Да куда же все подевались?!
Она схватила мобильный. Начала набирать номера всех близких людей. Но их телефоны были отключены. Просто заговор какой-то!
Что ж, если не получается найти Колю или кого-то из его знакомых, то нужно искать хотя бы Кармелиту. И Олеся взяла такси до Зубчановки.
Игорь дождался, когда Сашка уйдет. После этого достал загодя припрятанные канистры с бензином. Мелкими перебежками перенес их поближе к конюшне, заглянул внутрь. Кармелита закончила уборку и любовалась видом чистой конюшни.
— Вот и все!
«Действительно — вот и все!» — подумал Игорь перед тем, как напасть на нее и прижать к носу и рту влажный от хлороформа носовой платок. Кармелита сопротивлялась, но не долго. Упала, выронив метлу.
Игорь со всех сторон полил конюшню бензином.
И поджег.
Марго запела. Для сегодняшнего выступления она выбрала арию Сильвы из оперетты Кальмана:
Она смотрела поверх лиц зрителей куда-то вдаль. И вдруг каким-то шестым, седьмым, восьмым… надцатым чувством ощутила Сашкин взгляд. И точно, вон он, стервец любимый, с краю сидит, в девятом ряду. Видно, только-только пришел. Конюх, ненасытный и ненаглядный, смотрел на нее во все глаза. Можно сказать, поедал глазами.
— Помню! — крикнул Сашка поверх мелодии и побежал к сцене.
За две короткие строчки: «Пусть это был только сон — Мне дорог он!» он успел не только добежать до сцены, но и вскарабкаться на нее. Так что дальше они уже пели дуэтом:
Впрочем, все в зале сразу же заметили, что в этих недвусмысленных словах Маргоша была куда более напориста. А уж когда дошло до следующих, раскатистых, как океанская волна, строк, она совсем раздухарилась:
Однако и Сашка не хотел сдаваться так просто. И дальше он попытался взять вокальный реванш:
Марго посмотрела на партнера с гневным осуждением: как, мол, не стыдно лгать, пусть даже и себе. Сашка же в ответ затянул нежное, но с большим внутренним мужеством соло:
Она, глядя вполоборота, ответила ему вопросом на вопрос:
И всем своим видом показала, что помнит.
После чего они снова вместе грянули от всего сердца мощный финал:
Зал взорвался небывалой овацией. Потому что, когда из двух старых знакомых и одной старой мелодии прорастает вдруг настоящее чувство и подлинное искусство, это восхитительно…
Марго и Сашка долго раскланивались. Получили свою порцию цветов. И снова раскланивались. Маргоша собиралась было уйти, но Сашка ее остановил. Публика, уже чуть уставшая от аплодисментов, вновь захлопала с прежней силой. Но Сашка решительно поднял руку, показывая, что ему нужно совсем не это. А тишина и внимание. Шум стих, все замолчали.
— Люди! Дорогие мои! Выслушайте! Я много времени не займу… — голос конюха чуть подрагивал от волнения. — Рядом со мной стоит женщина… ну, в общем, вы знаете…
— Нет, — раздался меж кресел мужской голос. — К сожалению, не знаем!
Сашка метнул в зал тигриный взгляд и продолжил более строго и уверенно: